Дефицит торговли достиг максимума за 16 месяцев
По данным Бюро экономического анализа США и Бюро переписи населения, в июле 2026 года общий торговый дефицит США по товарам и услугам составил достиг $88,6 млрд — это максимум за последние 16 месяцев. Основной вклад в дисбаланс внесли несколько стран.
- Мексика — $27,5 млрд
- Вьетнам — $23,3 млрд
- Тайвань — около $18–20,7 млрд
- Китай — $15,2 млрд
- Германия — около $5,6–6,3 млрд
- Ирландия — около $3,9 млрд
Полную статистику по странам-контрагентам ведомства публикуют отдельно.
На какие полномочия ссылается Трамп
Заявления президента опираются на решение Верховного суда США от 20 февраля 2026 года по делу Learning Resources, Inc. v. Trump и связанным с ним искам. Суд большинством в шесть голосов против трёх постановил, что Закон о международных чрезвычайных экономических полномочиях (IEEPA) не даёт президенту права вводить тарифы. При этом сам текст IEEPA (50 U.S.C. § 1702) прямо наделяет главу государства правом предотвращать или запрещать импорт и экспорт, а также регулировать связанные с этим операции в условиях объявленной чрезвычайной ситуации — именно на эту норму, а не на тарифные полномочия, теперь опирается Трамп.
Национальную чрезвычайную ситуацию в связи с торговыми дефицитами объявили ещё в апреле 2025 года, а в марте 2026-го её продлили. Президенты и раньше применяли IEEPA для введения эмбарго — в частности, в отношении Ирана, Северной Кореи и отдельных товаров из России. Помимо IEEPA, у главы государства есть и другие инструменты для ограничения торговли — разделы 232, 301 и 122 профильного законодательства. Формально право регулировать внешнюю торговлю Конституция закрепляет за Конгрессом, однако он делегировал президенту широкие полномочия на случай чрезвычайных обстоятельств.
Мнение ИИ
С точки зрения машинного анализа данных требование снизить ставку под угрозой торговых ограничений находит прямую историческую параллель. Конец 1971 года дает похожий пример: президент Ричард Никсон систематически давил на главу ФРС Артура Бернса, добиваясь смягчения политики перед выборами 1972 года. Итог того эпизода — инфляция, которая, по данным исследования Journal of Economic Perspectives, достигла 9,6% в 1973 году и потребовала болезненной рецессии 1980–82 годов для укрощения. Макроэкономическая связь здесь очевидна: попытка обеспечить дешевые деньги ради краткосрочного роста экономики нередко превращается в долгосрочный инфляционный счет. Возникает вопрос, повторит ли нынешнее противостояние с ФРС тот же сценарий десятилетие спустя.