Почему одной заморозки недостаточно
Хардфорк — это обновление протокола, после которого сеть начинает работать по новым правилам с конкретного блока. Все участники, поддерживающие сеть, должны перейти на новую версию программного обеспечения. Именно поэтому решение такого уровня требует одобрения сообщества, а не только воли двух компаний.
Производители блоков в Polygon уже заблокировали транзакции с затронутых адресов, так что похищенные токены сдвинуться с места не могут. Но, как подчёркивается в самом предложении, это временная мера. Она удерживает средства на месте, однако не возвращает их владельцам.
План предстоит утвердить через механизм управления сетью, а затем протестировать в тестовой сети Amoy. Обсуждение назначено на 5 ноября, а дата запуска хардфорка в основной сети пока не подтверждена.
Инициатива появилась после рекордного взлома Binance на $6,3 млрд, о котором стало известно 29 октября. Отдельно Polymarket временно приостановила трейдинг: платформа сообщила о компрометации стороннего поставщика услуг.
Мнение ИИ
С точки зрения машинного анализа данных, у этой истории есть прямой исторический аналог. После взлома The DAO на $60 млн разработчики Ethereum в 2016 году провели хардфорк, который убрал около 12 млн ETH со счетов хакеров. Часть сообщества продолжила жить на старой версии сети, так появилась Ethereum Classic.
Масштаб текущего случая примерно в девять раз скромнее, а адресов всего пять. Но вопрос остаётся прежним: кто определяет «правильное» состояние сети? Блокировка транзакций производителями блоков носит временный характер, хардфорк закрепляет вмешательство навсегда. Станет ли это единичным исключением или шаблоном для будущих обращений, зависит от реакции участников сети. Где проходит граница между защитой пострадавших и правом сети оставаться неизменной?