С международной разметкой, по оценке юристов, всё сложнее. Chainalysis, Elliptic и Crystal — это не просто аналитические сервисы, а инфраструктура санкционного принуждения, которая тесно работает с Управлением по контролю за иностранными активами (OFAC) и Минфином США. Пример — заморозка USDT на адресах Garantex: Tether сделала это не по объективной оценке риска, а по прямому указанию американских регуляторов.
Отсюда возникает дилемма:
-
Если опираться только на «Прозрачный блокчейн», российский контур окажется в вакууме. Монеты, которые внутри системы считаются чистыми, на западных биржах получат метку токсичных автоматически — просто из-за прохождения через российскую инфраструктуру.
-
Если интегрироваться с западными сервисами, придётся унаследовать их санкционную логику целиком. Там не отделяют хакеров-вымогателей от блогеров, которые собирают деньги на нужды ВС РФ: связь с подсанкционной юрисдикцией автоматически считается риском.
Публично нет ни одного документа или комментария должностного лица, объясняющего, как ЦБ собирается разрешить это противоречие. Известны только сроки: 27 подзаконных актов до конца октября и первые лицензии до конца 2026 года. Юристы подчёркивают, что техническая архитектура комплаенса — вопрос не сроков, а выбора системы координат. Пока выбор не сделан публично, разговоры о разметке остаются заявлениями без практического содержания.
Санкционная разметка неизбежна, а свои сервисы не всегда объективны
Першиков в своём Telegram-канале дополнил тезисы коллег четырьмя замечаниями:
-
Речь шла не о типологии разметки, а о криптовалюте, полученной незаконным путём. Здесь подходы российских и иностранных сервисов, которые оценивают риск транзакций (KYT-провайдеров) если не идентичны, то очень близки. Украденные, мошеннические монеты и средства от нелегальной деятельности размечаются одинаково, когда есть основания в рамках анализа открытых источников или следствия. Расхождения возможны, только если кто-то намеренно хочет их создать. Санкционная разметка — отдельная тема: для России она неизбежна, и отечественные компании могут лишь закрывать на неё глаза.
-
Закрывать глаза — распространённая практика. Российские по происхождению KYT-сервисы с юрлицами в иностранных юрисдикциях нередко помечают адреса внутри своего контура как низкий риск, хотя остальные участники рынка видят там совсем другое. Отсюда типичная ситуация: пользователь проверил монеты в одном сервисе, получил статус «чистые», а биржа всё равно заблокировала перевод, потому что в других инструментах картина оказалась тревожной.
-
Российские правоохранители и дальше будут использовать множество сервисов, не полагаясь только на отечественные разработки. Даже при качественных эвристических моделях и без привычки размечать адреса задним числом российские KYT — не истина в последней инстанции.
-
Каждая новая инициатива и каждый комментарий регулятора — это дополнительные расходы российских участников рынка на комплаенс. Обменники могут ограничиться российским KYT-сервисом, минимальным набором проверок и лицензией ЦБ. Проблема проявится, когда на их кошельки придут монеты, которые разметили только компании с сильными командами расследователей. Если работа обменника остановится из-за недостатка инструментов и слишком патриотичных подходов отечественных аналитиков, масштаб проблемы станет очевиден.
А в комплаенсе принцип простой: если один сервис риск не показывает, а другой показывает — значит, риск, как минимум, не иллюзорен, и нужно копать далее.
По словам Першикова, до лета 2027 года времени ещё достаточно, чтобы осознать, в какой период вступает российская криптоиндустрия.
Когда данные аналитики расходятся с неформальной практикой
Менделеев ответил Першикову, что все теоретические выкладки верны, но реальность выглядит иначе. По его рассказу, на одну крупную биржу поступил биткоин от небольшой страны с границей в районе Владивостока. Средства заблокировали по всем правилам, ведь во всех ончейн-аналитиках они значились как украденные. Через пару дней на биржу позвонили из одного высокого здания в Москвы с просьбой пересмотреть решение — и после этого монеты сразу стали чистыми.
Мнение ИИ
С точки зрения машинного анализа данных метка на адресе — это не свойство монеты, а запись в чьей-то базе, а записи имеют обыкновение редактироваться. История Tornado Cash показывает это наглядно: OFAC наложил санкции на миксер в августе 2022 года, а Минфин США исключил его из чёрного списка в марте 2025-го после решения апелляционного суда. Два с половиной года метка казалась вечной, а затем исчезла одним росчерком пера.
Блокчейн помнит все транзакции, но не знает, какие из них «грешные». Этот вердикт выносят реестры, а реестры отражают волю тех, кто их ведёт. Ошибочная пометка обходится дорого тому, у кого нет собственных юристов. Какой будет процедура снятия метки для добросовестного пользователя?
hashtelegraph.com
