Замглавы Росфинмониторинга предложил приравнять обменники криптовалют к банкам

Росфинмониторинг назвал незарегулированный оборот криптовалют слабым звеном антиотмывочной системы России и потребовал приравнять криптообменники к банкам. Замглавы ведомства Герман Негляд заявил в интервью РИА Новости 18 мая 2026 года, что разрыв между жёстким банковским контролем и полным отсутствием правил в сфере цифровых активов создаёт регуляторный арбитраж — инструмент, которым активно пользуются преступники для легализации доходов.

Отмывание денег через криптоинфраструктуру

По словам Негляда, именно точки обмена криптовалют на фиатные деньги сегодня представляют собой наиболее уязвимый участок всей антиотмывочной системы. Через эту инфраструктуру проще проводить преступные средства, поскольку она фактически остаётся вне какого-либо контроля. Он подчеркнул, что это слабое звено должно быть устранено.

Росфинмониторинг поддерживает рассматриваемый в Госдуме законопроект «О цифровой валюте и цифровых правах» (№ 1194918-8). Идея документа — распространить на криптообменники те же требования, что сегодня предъявляются к банкам. Участники рынка, по оценке ведомства, окажутся перед простым выбором: выполнять требования — или уйти в серую зону. Такой подход Негляд охарактеризовал как нормальный, правильный и цивилизованный.

Фактор ФАТФ

Регулирование оборота криптовалют является одним из стандартных требований FATF. Если Россия не выполнит эти стандарты и не выстроит эффективное правоприменение в данной сфере, это негативно скажется на оценке страны со стороны организации. При этом участие России в FATF на данный момент фактически приостановлено, что делает комичным вопрос соответствия международным стандартам.

Что представляет собой законопроект

Правительство внесло законопроект в Госдуму 1 апреля 2026 года. Документ строится на жёсткой централизации: все операции с цифровыми активами должны проходить через лицензированных посредников и обязательные цифровые депозитарии. Вывод средств из депозитариев на некастодиальные кошельки первоначально фактически не предполагался. Банкам и брокерам предоставлен упрощённый уведомительный порядок получения лицензии — достаточно направить сообщение в Центробанк, и уже через десять рабочих дней можно законно вести деятельность. Для остальных участников процедура значительно сложнее.

Критерии допуска активов к организованным торгам де-факто ограничивают список двумя инструментами: требуемая рыночная капитализация — свыше 5 трлн рублей, среднедневной объём торгов — от 1 трлн рублей. Под эти параметры сегодня подпадают только биткоин и Ethereum.

Первоначальная редакция вызвала резкую критику участников рынка: по оценке ряда отраслевых юристов, документ в исходном виде способен фактически уничтожить легальный криптовалютный сектор в стране. Среди ключевых претензий — лимит для неквалифицированных инвесторов в 300 000 рублей в год, закрытый список допустимых активов и обязательное участие депозитариев во всех сделках.

Поправки ко второму чтению

Комитет Госдумы по финансовому рынку направил в Министерство финансов пакет поправок ко второму чтению. Инициатором выступил депутат от ЛДПР Дмитрий Новиков. Поправки существенно смягчают первоначальную конструкцию:

• P2P-сделки между физическими лицами с обменом цифровой валюты на наличные предлагается вывести в исключение из общего запрета — с лимитом 600 000 рублей за одну операцию.
• Вывод активов из депозитария на некастодиальные кошельки должен стать разрешённым.
• Перечень допустимых к обращению активов расширяется за счёт нативных токенов блокчейнов — SOL, TRX и других.
• Лимит для неквалифицированных инвесторов предлагается поднять до 600 000 рублей в месяц вместо 300 000 в год.
• Функции AML-контроля предлагается передать сертифицированным операторам с международной экспертизой.

Пакет по-прежнему остаётся предложением для межведомственного обсуждения. Окончательный вид документа определится в ходе согласования с Минфином до второго чтения. Центральный банк при этом сохраняет широкие полномочия: ключевые нормативы — требования к капиталу, резервирование — вынесены за рамки текста закона и переданы на усмотрение регулятора. Это означает, что реальная жёсткость правил будет определяться не парламентом, а одним ведомством — уже после принятия закона.

Законопроект планируется принять в ходе весенней сессии Госдумы. Основная часть вступает в силу с 1 июля 2026 года, ключевые ограничения для резидентов — с 1 июля 2027-го. Позиция Росфинмониторинга вписывается в эту логику: ведомство настаивает на том, что без приравнивания криптообменников к банковским стандартам антиотмывочная система страны сохраняет структурную уязвимость вне зависимости от того, насколько жёстким окажется итоговый текст закона.

Мнение ИИ

Исторический контекст здесь весьма красноречив: США приравняли криптообменники к финансовым посредникам ещё в 2013 году — через разъяснение FinCEN в рамках Bank Secrecy Act. Потребовалось ещё более 10 лет, чтобы это стало по-настоящему работающим инструментом: только за первое полугодие 2025 года американские регуляторы наложили совокупно $900 млн AML-штрафов на криптокомпании — включая $504 млн с OKX и $297 млн с KuCoin. Россия сейчас проходит тот же путь с задержкой в полное десятилетие, но ускоренным темпом: там, где США шли итерационно через правоприменение, Москва пытается выстроить всю архитектуру сразу — через единый закон с централизованными депозитариями.

Принципиальная техническая развилка при этом остаётся за рамками дискуссии: банковский контроль строится на идентификации юридических лиц в рамках закрытых систем, тогда как блокчейн по природе своей — публичный реестр псевдонимных адресов. Сертифицированные AML-операторы с «международной экспертизой», упомянутые в поправках, фактически означают коммерческие аналитические платформы вроде Chainalysis или Elliptic — то есть частные компании с закрытыми алгоритмами разметки, к решениям которых нет апелляции. Вопрос в том, станет ли «цивилизованное» регулирование реальным барьером для преступников — или лишь создаст новый барьер для законопослушных участников рынка.