hashtelegraph.com
Юридическое агентство Cartesius раскрыло содержание письма Ассоциации банков России с семью поправками к крипторегулированию, направленного в комитет Госдумы по финансовому рынку, где банки предлагают смягчить действующую модель закона, чтобы предотвратить уход ликвидности в серую зону.
Письмо банков: подтверждение подготовки и отправки
Факт подготовки официальных предложений со стороны банковского сектора подтверждается самой Ассоциацией банков России. В публикации от 9 апреля 2026 года организация заявила, что по итогам обсуждения направит консолидированные замечания к законопроекту. С текстом заявления можно ознакомиться на официальном сайте ассоциации.
В документе прямо указано: «Ассоциация банков России по итогам обсуждения направит консолидированные предложения и замечания к законопроекту, которые депутаты рассмотрят при подготовке документа ко второму чтению».
Таким образом, информация о письме с поправками укладывается в подтверждённую логику действий АРБ — от обсуждения к передаче предложений законодателям.
Почему банки требуют пересмотра модели
Согласно данным Cartesius, банковское сообщество считает текущую редакцию регулирования чрезмерно жёсткой. Основной риск — формирование ситуации, при которой легальный рынок не сможет конкурировать с уже существующими альтернативными каналами.
В анализе подчёркивается: «в текущей редакции закон слишком жесткий и грозит выдавить ликвидность и сделки обратно в “серую зону” или за рубеж».
Речь идёт не о споре вокруг самого факта регулирования, а о параметрах его внедрения — скорости, ограничениях и доступности инструментов.
Семь поправок: попытка сделать рынок рабочим
Предложения банков охватывают ключевые элементы инфраструктуры и доступа к криптовалютам:
-
Добавление «российского следа» в обмен
Банки предлагают разрешить конвертацию не только в иностранные цифровые права, но и в российские, чтобы избежать перекоса в пользу зарубежных активов. -
Отсрочка запрета на зарубежные переводы
Запрет на переводы в адрес иностранных криптобирж через российские банки должен вступить в силу с 1 июля 2026 года, тогда как полноценная внутренняя инфраструктура ожидается лишь к 1 июля 2027 года. Банки указывают на этот разрыв и предлагают либо перенести запрет, либо ввести белые списки бирж из ЕАЭС. -
Сохранение расчетов с ЕАЭС
Предлагается не ограничивать переводы юридическим лицам из стран ЕАЭС и Союзного государства при наличии у них регулирования криптовалют. -
Судебная защита без привязки к уведомлению
Банки предлагают защищать права владельцев криптоактивов в суде независимо от факта уведомления ФНС, поскольку действующий порядок чётко определён только для майнеров. -
Расширение списка доступных активов
Текущие критерии допуска к торгам предполагают капитализацию от 5 трлн руб. и объем торгов от 1 трлн руб. за два года. Фактически этим требованиям соответствуют только биткоин, Ethereum, Solana и, с оговорками, USDT, что ограничивает ликвидность рынка. -
Продление переходного периода для депозитариев
Действующим депозитариям разрешено учитывать цифровые права лишь до 30 августа 2026 года. Банки предлагают продлить срок до августа 2027 года. -
Сохранение конфиденциальности владельцев
Предлагается исключить обязательное раскрытие конечных держателей криптоактивов при номинальном владении.
Ключевая проблема: разрыв между запретами и инфраструктурой
Центральным вопросом остаётся синхронизация ограничений и запуска рынка. Если запреты вступят в силу раньше, чем появится полноценная внутренняя инфраструктура, участники окажутся в ситуации ограниченного доступа к легальным операциям.
Это создаёт риски:
- перетока операций на зарубежные платформы;
- роста P2P-сегмента вне банковского контроля;
- снижения интереса к регулируемым площадкам;
- потери ликвидности внутри страны.
Баланс контроля и экономической логики
Текущий законопроект «О цифровой валюте и цифровых правах» формирует модель с жёстким контролем всех операций и фактическим вытеснением неавторизованных участников из рынка.
Во-первых, документ вводит централизованную инфраструктуру: операции с криптовалютами должны осуществляться через лицензируемых операторов — биржи, брокеров и депозитарии. Фактически речь идёт о переходе от свободного оборота к модели, где ключевая роль отводится контролируемым посредникам и учёту прав через цифровые депозитарии.
Во-вторых, проект запрещает наличные операции с криптовалютами. Все сделки должны проходить исключительно в безналичной форме через банковскую систему, что усиливает прозрачность, но одновременно ограничивает привычные для рынка сценарии использования.
В-третьих, усиливается ответственность за работу вне легального контура. Законопроект предусматривает уголовную ответственность за незаконный обмен криптовалют, включая операции без лицензии и деятельность с крупными объёмами.
Дополнительно закрепляется обязательная отчётность по операциям и контроль за зарубежными кошельками, что делает анонимное использование криптовалют внутри правового поля практически невозможным.
При этом сама логика регулирования уже вызывает критику: как ранее отмечал Hash Telegraph, чрезмерная зарегулированность может привести к обратному эффекту — снижению ликвидности и уходу операций в нерегулируемый сегмент.
Таким образом, действующий проект закона выстраивает систему с максимальной прослеживаемостью и контролем, тогда как предложения банков направлены на то, чтобы эта модель оставалась не только формально легальной, но и экономически работоспособной.
Мнение ИИ
С точки зрения машинного анализа данных, ситуация с российским крипторегулированием обнажает классический инфраструктурный парадокс: запреты прибывают раньше, чем инструменты, которые должны их заменить. Показателен контраст с американским подходом — там регулятор, напротив, открыл доступ к зарубежным биржам именно для того, чтобы удержать ликвидность внутри правового поля, а не вытолкнуть её за его пределы. Два регулятора, одна цель — и прямо противоположная тактика.
Отдельного внимания заслуживает архитектурный аспект, которому уделяется мало места в дискуссии: на сегодня в России нет ни одной лицензированной биржи цифровой валюты. Это означает, что первое июля 2026 года — дата вступления запретов в силу — станет моментом, когда правила игры изменятся, а поле для игры ещё не построено. Возникает вопрос: можно ли в принципе удержать рынок внутри системы, которой пока не существует?