rbc.ru
Банк России и Минфин разработали законопроект «О цифровой валюте и цифровых правах», описывающий будущую архитектуру крипторынка в России, с которым ознакомилась редакция РБК. Основное регулирование должно заработать уже с 1 июля 2026 года. А условия для функционирования компаний, которые будут осуществлять «организацию обращения цифровых валют» должны быть созданы через год.
В документе инфраструктура рынка определяется пятью видами организаций — биржи, цифровые депозитарии, брокеры, управляющие компании и криптообменники. Для них планируется установить требования по раскрытию информации и по контролю рисков обналичивания и отмывания денег. В проекте также описано, как и при каких условиях органы власти могут получить сведения о криптоактивах граждан, изложены требования к частным инвесторам: и квалифицированным, и неквалифицированным предстоит пройти тестирование перед покупкой криптовалюты в российском контуре.
Эксперты рассказали «РБК-Крипто» о ключевых аспектах законопроекта, что изменится для обычного пользователя криптовалют и бизнеса, как новые правила поменяют рынок.
«Институциональная модель рынка»
Законопроект направлен на усиление контроля за оборотом цифровых активов и приближение крипторынка к модели регулирования финансового рынка ценных бумаг, говорит старший юрист Nasonov & Partners Дмитрий Андрюнин. По его словам, используются схожие механизмы надзора.
Основные изменения для физлиц связаны с усилением контроля доступа к крипторынку со стороны государственных органов, вводится обязательное тестирование независимо от квалификации инвестора. Операции с цифровыми активами смогут осуществлять только организации, получившие разрешение регулятора.
Для депозитариев устанавливаются требования по разделению средств клиентов и собственных активов, раскрытию информации по запросам государственных органов и мониторингу подозрительных операций. Криптообменники, в свою очередь, обязаны отслеживать транзакции, которые могут быть связаны с мошенничеством, блокировать такие операции при необходимости и передавать соответствующие данные регулятору.
Юрист отметил, что законопроект подкрепляет запрет на использование криптовалюты как средства оплаты товаров и услуг внутри страны, за исключением отдельных внешнеторговых контрактов. Отдельно регулятор отмечает, что все активы за пределами адресов-идентификаторов не будут подпадать под судебную защиту в России, отметил Андрюнин.
«В целом регулирование формирует институциональную модель рынка: криптобизнес становится более прозрачным и контролируемым со стороны государства, в частности в рамках информировании государственных органов по операциям с криптоактивами. При этом доступ для массовых пользователей может усложниться из-за обязательного тестирования и возможных лимитов на операции, а контроль за оборотом криптоактивов станет более широким», — сказал эксперт.
«Криптовалюту нельзя будет купить анонимно»
Ключевыми уточнениями законопроекта стали выделение пяти видов инфраструктурных участников и четкое разделение их функций, появление цифрового депозитария и специальный режим для нерезидентов, говорит партнер Digital & Analogue Partners Юрий Брисов. По его словам, депозитарий выделен в отдельную лицензируемую структуру, а не встроен в биржу, что снижает концентрацию рисков. А более мягкие условия для иностранных участников говорят о том, что система нацелена на работу не только на внутреннем рынке.
Главное изменение для обычного пользователя — криптовалюту нельзя будет купить анонимно, говорит Брисов. Любая сделка через российского посредника требует идентификации: упрощенной — до 100 тыс. руб., полной — для суммы выше. Результат обязательного тестирования для неквалифицированных инвесторов действует год — потом придется проходить заново. Также для «неквалов» предусмотрен лимит на покупку (ранее ЦБ говорил о лимите 300 тыс. руб.) и доступ только к криптовалютам, прошедшим листинг на российской бирже. Юрист предположил, что на старте это могут быть биткоин и Ethereum, так как они не подвержены санкционному влиянию и весьма востребованы у инвесторов.
В то же время старший аналитик крупнейшего агрегатора онлайн-обменников Bestchange.ru Никита Зуборев отметил, что в модели, подразумевающей депозитарии, есть минус — отсутствие прибыли от пассивного владения криптовалютами. Некоторые токены, включая Ethereum, позволяют их владельцам замораживать активы и зарабатывать на стейкинге, но он будет недоступен простым пользователям при таком распределении ролей, пояснил аналитик.
«Пользовательский опыт станет ближе к брокерскому счету, чем к привычной криптобирже: верификация, тест, лимиты, рублевые расчеты. Те, кто привык к Bybit или OKX, почувствуют сильную разницу», — добавил Брисов.
«Ужесточение контроля»
Брисов отметил, что обменники смогут получить законный статус, но вместе с ним — полный набор регуляторных требований: только российские юрлица, реестр ЦБ, минимальный оборот от 3,5 млн руб. в месяц, требования к капиталу, соблюдение антиотмывочных требований наравне с банками и обязательная блокировка подозрительных операций. Если обменник не заблокировал подозрительную сделку — платит компенсацию клиенту из собственного кармана. Это серьезная операционная и финансовая нагрузка, считает юрист.
Требования, выдвинутые для обменников, довольно серьезны, считает Зуборев. И если ограничение по минимальному уставному капиталу индустрия сможет принять без больших ограничений, то вот обеспечить должный уровень проверки и приватности согласно нормам ПОД/ФТ с текущим персоналом и уровнем их компетенций будет проблематично, объяснил он. По мнению эксперта, уровень требований к обменникам может значительно сократить этот рынок в России.
При этом обменники смогут выступать маркетмейкерами на организованных торгах, отметил Брисов. Он пояснил, что это вполне рабочая бизнес-модель с устойчивым доходом, а не только разовые конверсии.
«Серый сектор будет вытесняться планомерно: с июля 2027 года за работу без лицензии наступает уголовная ответственность. Год на подготовку — разумный срок, но медлить не стоит», — предупредил эксперт.
По его словам, законопроект отвечает на вопрос «как», но оставляет открытым вопрос «когда реально». Закон планируется принять в весеннюю сессию, вступление в силу — июль 2026 года. Но от вступления закона в силу до первых действительных сделок на российской криптобирже пройдет еще минимум год: нужно создать цифровые депозитарии, выдать лицензии, запустить листинг активов, отработать расчетную цепочку. Реалистичный горизонт для полноценной торговли — конец 2027 года, полагает Брисов.
По его мнению, до тех пор для большинства участников рынка более привлекательными останутся биржи из юрисдикций, не присоединившихся к санкциям: они работают несколько лет, предлагают удобный сервис и не несут регуляторных ограничений. Российский рынок будет конкурировать с ними не ценой и удобством, а принудительным переключением через блокировки нелицензированных платформ, считает юрист.
«Легализация криптовалюты в России — это не снятие всех заслонов, а ужесточение контроля. Рынок станет прозрачным и налогооблагаемым, но не обязательно более удобным», — говорит Брисов.
«Принятие закона произойдет быстро»
Основным уточнением является то, что теперь понятно, какие именно ограничения по сделкам с криптовалютой ожидают участников крипторынка, отмечает основатель юридической компании GMT Legal Андрей Тугарин. То, что криптообменники обяжут получать лицензию, было понятно уже достаточно давно, считает юрист. Особый интерес вызывает то, что «неквалы» смогут покупать критовалюту, только допущенную ЦБ к обращению. Юрист отмечает, что законопроект прямо не решает вопрос со стейблкоинами, поэтому покупка USDT все еще под вопросом.
Всему криптообменному бизнесу стоит ожидать существенных изменений, наименьшие ограничения коснутся майнеров и участников ВЭД, добавил Тугарин.
«Законопроект направлен на вычистку всей серой зоны, в которой сейчас и находится весь бизнес обмена. Действующим участникам рынка нужно сегодня понять, что принятие закона произойдет очень быстро — примерно через пять месяцев. Самыми уязвимыми остаются обменники и «неквалы», по ним новый закон ударит больше всего. Все остальные участники уже практически полностью или хотя бы частично готовы к надвигающемуся регулированию», — заключил Тугарин.