iz.ru
Судебная защита распространяется на сделки с криптой, о которой владелец не проинформировал государство, — такое решение вынес Конституционный суд. Поводом стало дело Дмитрия Тимченко, который купил 1 тыс. USDT, не сообщил об этом в налоговую и передал их в управление. Однако крипту ему не вернули. Суды отказывали ему в защите его имущества из-за неуведомления ФНС. Однако КС признал это недопустимым. Он также рекомендовал властям уточнить регулирование. Что это значит для рынка криптовалют и инвесторов — в материале «Известий».
Можно ли рассчитывать на правовую защиту владельцам криптовалют
Конституционный суд решил защитить права владельцев цифровых активов. Он постановил, что отсутствие уведомления налоговой о владении криптовалютой автоматически не лишает человека возможности рассчитывать на правовую защиту. Власти могут вводить такие правила для контроля и прозрачности оборота цифровых активов. Но это требование не должно превращаться в запрет на обращение в суд.
Поводом для иска в Конституционный суд стало дело Дмитрия Тимченко. Его представитель, управляющий партнер адвокатского бюро «Райт Сайд» Москвы Марат Аманлиев рассказал «Известиям», что своим постановлением КС разрешил принципиальный для российской криптовалютной индустрии вопрос: подлежит ли защите цифровая валюта, если ее владелец не уведомил о ней ФНС.
— Ответ суда — да, — подчеркнул адвокат. — Наш доверитель Дмитрий Тимченко пытался вернуть 1 тыс. USDT, переданную по договору управления цифровой валютой. Токены ему не вернули, а суды всех инстанций отказали в иске, сославшись на то, что гражданин не уведомил государство о владении цифровой валютой. Мы оспорили конституционность этой нормы и дошли до Конституционного суда, — сообщил он.
По словам представителя Дмитрия Тимченко, решение имеет прецедентное значение. До внесения изменений в законодательство суды не вправе отказывать в судебной защите из-за неуведомления налоговых органов в спорах о цифровой валюте, полученной не в результате майнинга.
— Более того, подлежат пересмотру все аналогичные дела в РФ, а не только дело нашего доверителя, — указал Марат Аманлиев. — Конституционный суд указал на недостаточность и фрагментарность действующего регулирования цифровых активов: их квалификация, включая токены и стейблкоины (их курс привязан к определенному активу, например, доллару. — Ред.), должна основываться на законе с учетом конкретных обстоятельств дела, а не зависеть от воли сторон.
КС отметил, что разнообразие цифровых активов и сложность связанных с ними правоотношений затрудняют их однозначное отнесение к объектам гражданского оборота, в связи с чем законодательство требует дальнейшего совершенствования.
Конституционный суд сказал простую, но принципиальную вещь — налоговая дисциплина и право на судебную защиту нельзя путать и подменять одно другим, отметил адвокат, управляющий партнер AVG Legal Алексей Гавришев.
— Принципиальность этого решения в том, что раньше суды фактически использовали неуведомление как «красную карточку»: раз не сообщил — значит сам виноват, иди мимо суда, — пояснил эксперт. — Это превращало уведомление в карательный инструмент и, по сути, легализовывало ситуацию, при которой цифровые активы можно было безнаказанно не возвращать. КС эту логику разорвал.
Это выглядело как неравенство крипты и любого другого имущества. Цифровые валюты считаются таковым с 2021 года, а с 2025-го на них как на имущество платят налоги.
По словам Алексея Гавришева, отдельно КС подчеркнул: защита возможна, но бремя доказывания ложится на владельца. Человек должен показать, откуда у него крипта, на каком основании она использовалась, что именно было передано и не возвращено. Это же предстоит и Дмитрию Тимченко, когда суды будут пересматривать его дело.
— Это не амнистия и не зеленый свет серым схемам. Это возврат крипты в правовое поле, — указал он. — Когда КС говорит о необходимости уточнить регулирование, он намекает на главную проблему: криптовалюта уже признается имуществом, но правила ее оборота и защиты до сих пор противоречивы. Закон не дает четкого ответа, какие последствия наступают за неуведомление, как соотносятся налоговые обязанности и гражданские права, где граница между допустимым оборотом и запретом.
В результате суды действуют по наитию — и чаще предпочитают отказать, чем защитить. КС четко дал понять: правила должны быть ясными и предсказуемыми.
В чем отличие крипты от майнинга и от покупки
Постановление Конституционного суда по делу Тимченко — знаковое событие, которое кардинально меняет подход к защите прав владельцев цифровой валюты в России, согласился вице-президент Ассоциации юристов по регистрации, ликвидации, банкротству и судебному представительству Владимир Кузнецов.
— Оно принципиально отличается от сложившейся практики тем, что разделило правовые последствия для майнеров и для обычных приобретателей криптовалюты, — сказал он. — Суд признал требование об обязательном информировании налоговой законным для тех, кто занимается майнингом, поскольку это позволяет государству контролировать децентрализованный актив. Однако для лиц, которые приобрели цифровую валюту, отказ в судебной защите только на основании отсутствия уведомления ФНС признан неконституционным.
При этом многие рассчитывали, что Конституционный суд в своем решении приравняет стейблкоины, в данном случае токены USDT, к цифровой валюте, добавил гендиректор юридической фирмы «Афонин, Божор и партнеры» Михаил Божор.
— Надеждам, к сожалению, сбыться не пришлось — стейблкоины по-прежнему находятся в серой зоне российского законодательства, — отметил он. — Суд прямо указал, что регулирование касается только традиционной криптовалюты, однако даже если в договоре стейблкоины обозначены как криптовалюта, это не лишает договор юридической силы, а его стороны — судебной защиты.
Суд сознательно не стал давать окончательную правовую оценку USDT, назвав их лишь «ценностями в цифровой форме». КС указал, что такие вопросы должны решаться судами с учетом конкретных обстоятельств, фактически оставив пространство для дальнейшего регулирования и позиции Банка России, считает старший юрист практики финтех, интеллектуальной собственности и технологий BGP Litigation Валерия Гзирян.
При этом КС не просто отменил неконституционную практику, но и дал прямое указание федеральному законодателю внести изменения в действующее регулирование, отметили эксперты.
Что решение суда значит для криптоиндустрии
Уже сегодня криптовалюта признается имуществом не только для целей налогообложения, но и в контексте уголовного и процессуального права. Это особенно важно, учитывая, что объем инвестиций частных лиц в криптоактивы исчисляется триллионами рублей. Развитие сбалансированного регулирования, особенно в области промышленного майнинга, доказало свою экономическую эффективность, укрепляя рубль и создавая новые технологические отрасли, отметил топ-менеджер по коммуникациям в сфере цифровых валют и промышленного майнинга Андрей Лобода.
При этом по его словам, для полноценной защиты инвесторов и «обеления» рынка необходима национальная цифровая инфраструктура — российские криптобиржи, платформы и банки. Пока же ключевые элементы, такие как майнинговые пулы, остаются вне зоны контроля, создавая правовые дыры. Решение КС — это сигнал к системной работе, а не точечная мера, добавил эксперт.
Практика передачи криптовалюты в управление, как и сделал Дмитрий Тимченко, сегодня достаточно распространена, особенно среди розничных инвесторов, отметил предприниматель, управляющий фондом и основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев. Как правило, такие сделки носят неформальный характер, заключаются без лицензий и понятных правовых механизмов, что изначально делает их уязвимыми. Наиболее часто используются схемы псевдоинвестирования, доверительного управления, копитрейдинга и различных форм коллективных вложений, которые сопровождаются высокими рисками мошенничества, утраты контроля над активами, взломов и хищений средств.
Именно на этом фоне решение Конституционного суда может заметно повлиять на рынок. Оно повышает правовую определенность и снижает ощущение полной незащищенности владельцев криптовалют, стимулируя более аккуратный и легальный оборот цифровых активов. Кроме того, появляется основание для пересмотра прежних судебных решений, что также усиливает доверие к правовой системе в части криптоспоров, подчеркнул Денис Астафьев.