Тогда Тамбиев помог возбудить уголовное дело в отношении злоумышленников, ограбивших квартиру Марка Бергмана. В дальнейшем у сотрудников правоохранительных органов возникали вопросы к деятельности хакеров и их окружению, но с помощью Тамбиева все проблемы, согласно материалам следствия, улаживались.
Бывший следователь СК РФ Марат Тамбиев, обвиняемый в получении взятки в особо крупном размере, во время рассмотрения уголовного дела в Балашихинском городском суде. 25 июня 2024 года
Фото: ТАСС/Сергей Булкин
За свою помощь майор юстиции требовал у Бергманов от $160 тыс. до $1 млн. Так, только невозбуждение уголовного дела в отношении хакеров обошлось им в $250 тыс. Все средства, по версии следствия, Тамбиев получал от них через адвоката Мейера.
В 2021 году Бергманам и Самокутяеву все же предъявили обвинения в неправомерном обороте средств. Дело попало в производство к подчиненной Тамбиева лейтенанту Кристине Ляховенко. Тогда, согласно версии прокурора, хакеры решили обратиться к своему старому знакомому и передали ему через Мейера около $600 тыс. за избрание им домашнего ареста вместо заключения под стражу. А самую большую сумму — $1 млн — Тамбиев просил с обвиняемых за заключение досудебного соглашения.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владимир Дюжий
Однако основная часть преступных доходов Тамбиева, как полагает обвинение, касается криптовалюты — в ходе расследования дела у хакеров изъяли 5212 биткоинов. Тамбиев предложил обвиняемым скрыть эти средства и поделить пополам. В итоге майор получил 2718 биткоинов, а ключи от криптокошелька хранил на рабочем компьютере в папке «Пенсия». Остальная часть крипты ушла на новые кошельки Бергманов и Самокутяева.
Тамбиева задержали в 2022 году при очередной попытке получения взятки от хакеров. В этот раз обвиняемые решили обратиться в правоохранительные органы и передача денег проходила под контролем оперативников ФСБ. Позже задержали его подчиненную Кристину Ляховенко и отправили в СИЗО.
Бывший следователь СК РФ Кристина Ляховенко, обвиняемая в получении взятки в особо крупном размере, во время рассмотрения уголовного дела в Балашихинском городском суде. 25 июня 2024 года
Фото: ТАСС/Сергей Булкин
На суде Тамбиев категорически отрицал все обвинения и просил его оправдать.
— Выслушав обвинение, у меня сложилось ощущение, что я нахожусь не на судебном процессе, а на споре любителей сыра и клубники, — заявил он. — Аргументы обвинения субъективны и строятся на предположениях. За 30 месяцев они не удосужились собрать доказательства. В обвинении до сих пор звучат слова «можно подумать», «можно предположить», «наверное».
В своей речи Тамбиев неоднократно отмечал, что благодаря его работе создана уникальная практика борьбы с интернет-мошенничеством. Он подчеркнул, что не принес государству ни копейки ущерба, а более 4 млрд рублей, изъятых у мошенников, возвращены в казну.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов
— Я и Ляховенко работали в правоохранительных органах и исправно платили налоги. А теперь давайте посмотрим на наших оппонентов. Это люди, которые ни дня не работали, ни дня честного труда, они не заплатили ни единого налога. Всё, что они сделали для государства, — это то, что мы смогли с них взыскать, — сказал майор в свою защиту и отметил, что некоторые настоящие участники преступной схемы выступали в суде в качестве свидетелей.
Ранее на одном из заседаний Тамбиев пояснил, что найденные у него на рабочем компьютере ключи от криптокошельков свидетельствуют лишь о том, что он занимался расследованием дела хакеров. Тамбиев выступит с последним словом в 12 сентября, после этого судья уйдет в совещательную комнату для постановления приговора.
По жесткому пути
Обвинение часто запрашивает большие сроки по должностным и коррупционным преступлениям. Об этом «Известиям» партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Горбунов, комментируя позицию прокурора по делу Тамбиева.
— Прокуратура в рамках выполнения функции по поддержанию обвинения самостоятельно формирует запрос к суду по мере и размеру меры наказания, — сказал эксперт. — Вместе с тем суд данной позицией не связан и может от нее отойти и не придерживаться. Размер срока лишения свободы зависит от многих факторов, и в частности от степени тяжести совершенного деяния, количества эпизодов и формы соучастия.
Одним из самых громких дел о коррупции среди сотрудников СК в последние годы стало дело бывшего начальника Главного следственного управления Следственного комитета по Москве Александра Дрыманова. В 2020 году на прениях сторон по делу прокурор запросил для генерала 16 лет колонии, суд приговорил Дрыманова к 12 годам лишения свободы. Еще один фигурант дела бывшего главы столичного СК Михаил Максименко получил 14 лет колонии, на прениях гособвинитель просил для него лишь на год больше. Дрыманов и экс-полковник юстиции Максименко вину не признали, а в ноябре 2023 года стало известно, что Максименко покончил с собой в колонии.
Бывший руководитель Главного следственного управления Следственного комитета РФ по городу Москве Александр Дрыманов, обвиняемый в получении взяток, во время заседания Московского городского суда, где проходят слушания по существу уголовного дела. 17 октября 2019 года
Фото: ТАСС/Ведомости/Максим Стулов
Статистика говорит о том, что оправдательные приговоры по делам о взятках в крупном и особо крупном размере практически не выносятся, а процент наказаний, не связанных с лишением свободы, остается незначительным. Об этом «Известиям» рассказал адвокат Андрей Гривцов.
— В последнее время практика по делам о взятках в крупном и особо крупном размере, к сожалению, идет по всё более жесткому пути, — сказал он. — Это относится и к запрашиваемому государственным обвинителем наказанию, и к тому, какое наказание в итоге назначает суды. Если еще лет пять назад я бы назвал наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет вопиюще строгим, то сейчас такие сроки наказания уже никого не удивляют и так называемая «средняя температура по больнице» составляет 12–13–14 лет.
Вместе с тем адвокат отметил, что запрос срока в 20 лет правомерен с точки зрения законодательства.
Фото: ТАСС/Сергей Коньков
— Формально государственный обвинитель находился в своем праве, поскольку речь идет об обвинении в совершении нескольких особо тяжких преступлениях. Максимальное наказание, которое может быть назначено при таком обвинении, составляет до 22,5 года лишения свободы, — пояснил эксперт.
Тем не менее Андрей Гривцов считает, что вероятность оправдания сотрудника правоохранительного органа чуть выше, «хотя и крайне незначительно», чем вероятность оправдания обычного человека. Это связано с тем, что сотрудники могут грамотно защищаться, имеют возможность привлекать к своей защите наиболее сильных адвокатов, знают, как расследуются и доказываются дела о подобных преступлениях.
Совершение преступлений с использованием должностного положения является квалифицирующим признаком по многим составам, напомнил «Известиям» адвокат МКА «Закон и право» Александр Бурчук.
Бывший руководитель Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России генерал Денис Сугробов (в центре), обвиняемый в превышении должностных полномочий, во время оглашения приговора в Мосгорсуде. 2017 год
Фото: ТАСС/Сергей Савостьянов
— Только по даче и получению взяток в особо крупном размере в отношении сотрудников полиции, СК или ФСБ одно время суды назначали максимально возможный штраф в 500 млн рублей и 10 лет лишения свободы при схожих ситуациях, — сказал он. — Дела вроде дела сотрудников главного управления по борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией во главе с руководителем Денисом Сугробовым, со сроками от пяти до 23 лет лишения свободы, — это, скорее, исключение из правил.
В силу законодательного ужесточения и, как правило, общественного резонанса по таким делам сотрудников правоохранительных органов приговаривают к близким к максимальным срокам и размерам наказаний, отметил адвокат. По его мнению, исключение составляют дела с большим количеством участников, когда фигуранты — как правило, низовые сотрудники — заключали досудебное соглашение о сотрудничестве, изобличая руководителей.
iz.ru
