В качестве примера Бутерин привёл EIP-8288 — предложение об агрегации подписей и доказательств в мемпуле. Авторами предложения, созданного 3 июня 2026 года и пока находящегося в статусе черновика, значатся сам Бутерин и Томас Кораже (Thomas Coratger). Документ вводит режим dependency frames в рамках EIP-8141: транзакции объявляют облегчённые зависимости — схему, хеш данных и хеш ключа верификации, — которые агрегируются вне цепочки в единое рекурсивное STARK-доказательство. Официальный текст можно найти на сайте EIP.
Ранее, 9 сентября, Бутерин уже описывал предложение в соцсети X, отметив, что оно способно войти в форк I-star (следующий за Hegota) и снизить стоимость квантово-безопасных приватных транзакций примерно с 10 млн газа до десятков тысяч.
Strawmap, FOCIL и роль самой цепи
В докладе также фигурирует Strawmap — черновая дорожная карта первого уровня Ethereum, подготовленная EF Protocol. Согласно ей, после двух ближайших форков практически все компоненты сети будут опираться на STARKs. Отдельно Бутерин упомянул FOCIL — предложение, которое планируется включить в форк H-Star и которое впервые реализует мультиучастниковое построение блоков: 16 создателей inclusion-list и один финальный билдер. Это должно усилить гарантии включения транзакций в блок.
По мысли Бутерина, отрасль входит в эру «программируемой криптографии». Если раньше код и криптография отвечали лишь на вопрос «кто может отправить что», то теперь они определяют «кто может видеть что». Сама архитектура блокчейна меняется: из единого реестра он превращается в разветвлённую криптографическую сеть, включающую первый и второй уровни, мемпул, офчейн-вычисления и мультиучастниковое построение блоков. Значительную часть вычислений пользователь выполняет локально, транзакция проходит через мемпул с разными уровнями приватности, агрегируется и участвует в построении блока — и лишь затем попадает в основную цепь. Роль самой цепи при этом минимизируется: она обрабатывает только необходимую бизнес-логику, а остальное выносится вовне.
FHE, iO и роль искусственного интеллекта
Среди перспективных направлений Бутерин выделил:
- полностью гомоморфное шифрование (FHE);
- обфускацию неразличимости (iO) — по его словам, жизнеспособные версии этой технологии могут появиться быстрее, чем ожидалось.
Отдельная роль в докладе отведена искусственному интеллекту, который, как считает Бутерин, ускоряет разработку, формальную верификацию и понимание сложных криптографических систем. Раньше доказательства с нулевым разглашением ограничивались относительно простыми приложениями — из-за риска ошибок в коде объёмом свыше нескольких сотен строк. С применением ИИ становятся возможны формальная верификация, работа с множественными спецификациями и автоматическое доказательство их эквивалентности. Для ZK-SNARKs дополнительные вычислительные затраты на обработку запросов ИИ и отдельные виды хеширования уже удалось сократить менее чем до 10-кратного превышения базовой инференса; для FHE этот показатель составляет около 250-кратного превышения, с тенденцией к быстрому снижению.
6 сентября Бутерин в отдельном посте в соцсети X оценил вероятность того, что SNARKs, FHE и iO достигнут накладных расходов менее 10x по совокупной стоимости энергии и амортизированных вычислений, в 60%, а вероятность накладных расходов порядка 1+ε — в 33%. Он допускает, что однозначные накладные расходы хотя бы для SNARKs могут быть достигнуты уже к концу десятилетия.
Что дальше
По словам Бутерина, все хардфорки Ethereum после H-Star, который ожидается примерно через год, будут включать продвинутые криптографические функции: повсеместное применение STARKs, соответствующие виртуальные машины, агрегацию доказательств, формальную верификацию и квантово-устойчивые алгоритмы подписи.
Таким образом, речь идёт о постепенном превращении Ethereum из классического блокчейна в многослойную криптографическую сеть, где значительная часть вычислений и логики приватности выносится за пределы основной цепи, а сама она играет роль минимального арбитра.
Мнение ИИ
Анализ показывает, что переход к «программируемой криптографии» несёт не только выигрыш в приватности, но и рост системной сложности. Официальная дорожная карта Ethereum Foundation признаёт, что квантовая устойчивость и упрощение архитектуры — две отдельные, порой конфликтующие цели. Ситуация демонстрирует знакомый компромисс индустрии безопасности: каждый новый слой абстракции — мемпул, офчейн-вычисления, мультиучастниковое построение блоков — расширяет поверхность атаки быстрее, чем формальная верификация успевает её закрыть.
Исторический паттерн напоминает переход банков к PKI-инфраструктуре в девяностых, растянувшийся на десятилетие из-за синхронной миграции миллионов пользователей. Базовую постквантовую инфраструктуру Ethereum планирует завершить примерно к 2029 году, оставляя узкое окно для безболезненного перехода. Открытым остаётся вопрос: успеет ли формальная верификация с помощью ИИ угнаться за темпом добавления новых криптографических примитивов, прежде чем один из них превратится в точку отказа?
hashtelegraph.com
