Справедливая стоимость Ethereum ($ETH) к концу 2026 года составляет $4000, к концу 2039 года — $40 000, оценки оставлены без изменений. Это вытекает из отчета Standard Chartered, предоставленного Cointelegraph.
Эксперты отметили близкую к рекордам ончейн-активность — количество транзакций и выраженный в $ETH общий объем заблокированной стоимости (TVL) — и ожидания сокращения разрыва между текущей ценой монеты и показателями востребованности сети.
Оптимизм банка сохраняется, невзирая на падение котировок на 57% от своего пика 2025 года и отток средств из ETF.
В Standard Chartered сравнили текущее расхождение между ценой и фундаментальными данными с ситуацией Amazon во время краха доткомов. Специалисты указали, что тогда «внутри компании все шло в правильном направлении», даже когда курс акций пикировал.
Старший аналитик Bitwise Макс Шеннон заявил, что перелом в тренде может наступить по мере роста TVL и скорости обращения активов.
Дополнительный потенциал представляет собой готовность пользователей платить более высокие комиссии за газ за премиальные услуги вроде ZKP-транзакций, предварительные подтверждения, MEV и крупных институциональных сделок.
Расчетный уровень для стейблкоинов и RWA
В Standard Chartered подчеркнули роль сети второй по капитализации криптовалюты в качестве основного расчетного уровня для стейблкоинов и токенизированных активов реального мира (RWA).
Согласно прогнозам, к 2028 году рыночная стоимость «стабильных монет» вырастет в шесть раз, до ~$2 трлн, а TVL RWA я в 50 раз до схожей величины. В настоящее время Ethereum обеспечивает от половины до двух третей каждого рынка.
Руководитель отдела исследований в Arctic Digital Джастин д'Анетан отметил, что остается открытым вопрос, смогут ли положительные факторы для Ethereum в долгосрочной перспективе перевесить драйверы биткоина (BTC).
Специалист напомнил, что предыдущие циклы, в которых альткоины показывали лучшие результаты, чем первая криптовалюта, больше не актуальны.
«Будет интересно посмотреть, на что сделают ставку крупные торговые фирмы, институциональные инвесторы, суверенные фонды и государства», — сказал он.