rbc.ru
В мире криптовалюты долго спорили, когда реальные активы придут в блокчейн. На практике первыми массово пришли не доли в дорогих квартирах и даже не акции стартапов, а, казалось бы, самый скучный инструмент Уолл-стрит — фонды денежного рынка.
Причина прост: рынок искал цифровой аналог доллара, который не просто лежит на кошельке, а приносит доход от коротких казначейских бумаг США. Так появились токенизированные фонды, где токен отражает долю в фонде.
Токен — это запись о доле, а не сама облигация
В таких продуктах инвестор обычно покупает не отдельную казначейскую бумагу США, а долю в фонде, который держит короткие гособлигации, обратные РЕПО и денежные инструменты.
Компания BlackRock при запуске BUIDL говорила, что фонд инвестирует 100% активов в наличные, казначейские векселя США и соглашения обратного РЕПО, а токен представляет долю инвестора в фонде.
Это важное отличие от стейблкоина. Стейблкоин должен иметь курса около $1 и обычно не передает держателю доходность резервов напрямую. Токенизированный фонд, наоборот, создан ради дохода от базовых активов.
Но он остается фондом, а не банковским счетом. У него есть управляющий, правила допуска инвесторов, документы, риски фонда и ограничения на перевод токена. Блокчейн здесь не отменяет юридическую оболочку, а добавляет новый слой учета.
Почему рынок начал с казначейских бумаг
Короткие облигации США удобны для токенизации: понятный актив, высокая ликвидность, ежедневная оценка, привычная юридическая структура фонда. Это не объект недвижимости, где нужно спорить о цене, правах и продаже.
Для крипторынка такой фонд решает конкретную задачу: свободные доллары можно держать не в стейблкоине без дохода, а в инструменте, который связан с доходностью денежного рынка.
Особенно это важно для институциональных участников. Если фонд, маркетмейкер или трейдинговая компания держит большие остатки в цифровой инфраструктуре, им нужен инструмент, который сохраняет ликвидность и приносит доход.
Раньше выбор был другой: держать стейблкоин, вывести деньги в банк или купить традиционный фонд вне блокчейна. Токенизированный фонд пытается совместить эти режимы: доходность денежного рынка и использование в цифровых расчетах.
BENJI: фонд в виде приложения
Franklin Templeton запустила OnChain U.S. Government Money Fund еще в 2021 году. В апреле 2026 года компания и Stellar Development Foundation отметили пять лет BENJI — первого зарегистрированного в США токенизированного фонда денежного рынка.
Доли фонда BENJI отражаются через записи в блокчейне. В Franklin говорят, что платформа Benji Investments использует блокчейн для ведения официальной записи владения долями фонда.
Это не означает, что инвестор просто скачал кошелек и купил «облигационный токен». Он входит в регулируемый фонд через приложение и инфраструктуру управляющего.
BUIDL: институциональный вход
BlackRock пошла другим путем. BUIDL сразу проектировался как институциональный продукт. При запуске минимальная инвестиция составляла $5 млн, а фонд был доступен квалифицированным покупателям через Securitize.
Смысл BUIDL не только в том, чтобы держать казначейские бумаги на блокчейне. Его начали использовать как финансовый примитив для крупных игроков.
Financial Times писала, что к 7 июля 2025 года активы в токенизированных казначейских продуктах выросли на 80% с начала года до $7,4 млрд. В эту категорию входят фонды, чьи доли переведены в цифровые токены, и отдельные токенизированные казначейские бумаги .
Издание также указывало, что часть инвесторов начинает использовать токенизированные казначейские продукты как обеспечение в криптодеривативах, включая маржинальные сделки. Это меняет функцию инструмента: он становится не только способом получить доходность денежного рынка, но и рабочим залогом для торговли.
Зачем это крипторынку
Для крипторынка токенизированные фонды денежного рынка решают проблему «пустого доллара». Стейблкоин удобен для расчетов, но сам по себе обычно не дает держателю дохода.
Токенизированный фонд позволяет держать инструмент, связанный с доходностью коротких казначейских бумаг, и при этом использовать его в цифровой инфраструктуре: как залог, расчетный актив или временную парковку капитала между сделками.
Это особенно важно в периоды высоких ставок. Когда доходность казначейских бумаг заметна, крупный участник не хочет держать миллионы долларов в активе, который просто повторяет доллар и ничего не приносит.
Токенизированный фонд не делает доходность «криптовалютной». Она приходит из традиционного денежного рынка. Новым становится способ учета, перевода и использования доли фонда в операциях.
Появляется и новый тип покупателя — эмитент стейблкоина. Financial Time писала, что токенизированный фонд Janus Henderson Anemoy на $409 млн в основном поддерживался Sky Money.
Это важный пример: такие фонды используют не только как инвестиционный продукт, но и как доходную парковку резервов, обеспечения и свободной ликвидности.
Где блокчейн действительно нужен
Слабое место многих RWA-проектов — токенизация ради токенизации. Актив можно назвать «ончейн», но если им нельзя пользоваться быстрее или дешевле, смысл теряется.
У фондов денежного рынка практический аргумент понятнее. Токен может быстрее переходить между разрешенными участниками, использоваться как залог, попадать в отчетность и связываться с другими цифровыми активами. Это не замена фонда, а новая форма его обращения.
Но здесь важно не преувеличивать. Большинство таких продуктов не являются свободными токенами для любого кошелька. Инвесторы проходят проверку, адреса могут быть включены в белые списки, а переводы ограничены правилами фонда.
Блокчейн дает скорость и прозрачность внутри разрешенного контура. Он не превращает регулируемый фонд в полностью открытый криптоактив. Для институционального рынка это скорее плюс: меньше юридического риска и больше контроля.
Риск не исчезает вместе с токеном
Токенизированный фонд денежного рынка выглядит безопаснее многих криптоактивов, но это не депозит и не стейблкоин с гарантированной ликвидностью. Инвестор принимает риск фонда, управляющего, базовых активов, расчетной инфраструктуры и правил погашения.
Если токен используется как залог, появляется дополнительный риск: как быстро его можно реализовать, какой дисконт применит платформа и что произойдет при сбое у хранителя или администратора.
Есть и риск ликвидности. Исследование Rischan Mafrur, опубликованное в 2026 году, показывает, что крупный объем токенизированного RWA сам по себе не означает активную торговлю: многие токены остаются с низким оборотом, редкой активностью адресов и концентрированным владением.
Для инвестора это ключевой фильтр: смотреть нужно не только на активы под управлением, но и на реальные возможности выхода.
Есть и риск разрыва между двумя реестрами. В исследовании 2026 года гвоорится, что токенизированный доход живет на двух уровнях: офчейн-портфель бумаг и ончейн-обертка, которая его представляет.
Что проверять перед входом
Первый вопрос — что именно представляет токен. Это доля фонда, долговое требование, запись в реестре или отдельный цифровой актив с правом выкупа. От этого зависит юридическая защита инвестора.
Второй вопрос — кто ведет официальный учет владения. У BENJI Franklin, например, блокчейн используется как система записи владения долями фонда.
Третий вопрос — кто может купить и продать токен. Если продукт доступен только квалифицированным инвесторам или разрешенным адресам, ликвидность будет отличаться от обычного биржевого токена.
Четвертый вопрос — где возникает доходность. Она должна идти из базовых активов фонда, а не из субсидий, маркетинга или обещаний протокола. Для фондов денежного рынка важно смотреть состав активов, порядок начисления дохода, комиссии и правила погашения.