ru.beincrypto.com
Совместное уведомление властей Китая от 6 февраля — запрещающее нелицензированные стейблкоины с привязкой к юаню, классифицирующее большую часть токенизации реальных активов как незаконную и вновь подтверждающее полный запрет на крипту — почти не вызвало реакции на рынках. Джейсон Аткинс, коммерческий директор гонконгской компании Auros, считает, что отсутствие реакции является наиболее показательным сигналом.
После многолетних ограничений и повторений одних и тех же запретов рынок в значительной степени заложил в цены негативное отношение Пекина к децентрализованной крипте. Теперь реальный интерес представляют лишь детали того, о чем на самом деле сигнализирует этот документ. Рассказываем, о каких запретах идет речь.
Токенизация реальных активов: опережать тренды рынка
Впервые в таком заявлении напрямую упоминается токенизация реальных активов — ранее китайские регуляторы не затрагивали эту сферу. Некоторые расценили такое решение как ужесточение контроля. Аткинс считает, что речь идет скорее о наведении порядка в регулировании.
По его мнению, власти Китая допустили, что биткоин-майнинг развился в масштабную индустрию внутри страны, и лишь в 2021 году ввели запрет, когда отрасль уже успела прочно укорениться в экономике. Сейчас, когда рынок RWA быстро растет по всему миру, Пекин не хочет повторять этот сценарий. Упоминание токенизации демонстрирует, что регуляторы заранее определяют эту тенденцию как потенциальную угрозу для контроля над капиталом — ведь речь идет о быстром и свободном перемещении активов, чего не допускает финансовая система Китая.
Появление полноценного регулирования для RWA в Китае в ближайшее время все же маловероятно. Но сам факт внимания властей к этой нише говорит о том, что к ней теперь относятся куда серьезнее, чем прежде.
«Майнинг биткоинов в Китае, похоже, развивался без особого внимания со стороны властей, и только когда он стал слишком большим, последовал запрет», — говорит Аткинс. — «Сейчас включение RWA в повестку указывает на то, что регуляторы стараются быть в курсе новых процессов и реагировать заранее».
Стейблкоины, Гонконг и вопросы развития инфраструктуры
Один нюанс привлек внимание аналитиков: впервые в уведомлении стейблкоины были отделены от определения виртуальных валют. Вместо этого их наделили статусом инструментов, выполняющих «некоторые функции фиатных денег». Эксперты увидели в этом осторожную попытку открыть путь для аффилированных с Китаем банков в Гонконге, чтобы те со временем могли подать заявки на лицензии для стейблкоинов в рамках новой нормативной базы города.
Аткинс считает такую трактовку вполне вероятной, но предупреждает, что это долгий процесс. Он рассматривает ситуацию через призму инфраструктуры, а не инноваций: если стейблкоины на деле улучшат обработку платежей и эффективность расчетов, они станут обновлением для банковской системы, а не угрозой. С таким аргументом регуляторы уже могут работать. По его словам, первыми участниками в «песочнице» Гонконга будут криптостартапы, но банки подтянутся позже — когда правила станут четче, а риски — контролируемыми.
Что касается китайских технологических гигантов — некоторые из них уже изучали проекты стейблкоинов в Гонконге, прежде чем получили приказ притормозить. Закулисные переговоры между Пекином и Гонконгом почти наверняка определяют, как далеко может зайти город.
«Мы читаем только то, что они хотят, чтобы мы прочитали», — подытожил он.
Незаметное цифровое доминирование доллара
Самая острая часть анализа связана не столько с баном в Китае, сколько с тем, что Пекин уже не может контролировать. По мнению Аткинса, принятие в США GENIUS Act заметно приблизило мир к сценарию, в котором цифровые транзакции — как и реальные — по умолчанию будут проводиться через долларовые системы. Каждая покупка стейблкоинов с привязкой к доллару фактически превращается в покупку гособлигаций США.
Китай прекрасно понимал эту расстановку сил: в 2013 году страна была крупнейшим иностранным держателем американских гособлигаций (свыше $1,3 трлн). Но с тех пор Пекин последовательно сокращал портфель, который сейчас упал примерно до $680 млрд — КНР уже уступила второе место Японии и Великобритании.
Тем не менее, продажа гособлигаций — это выбор, который Пекин способен сделать. В ситуации, когда принятие стейблкоинов развивается само по себе, такой возможности просто не остается: спрос на долговые бумаги США становится побочным эффектом обычных цифровых расчетов, которые не подконтрольны ни одному государству.
«Запретить можно», — сказал Аткинс. — «Но как это остановить?»
Важный аспект
Аткинс завершил размышления мыслью, которая актуальна не только для Китая: пока регуляторы по всему миру одобряют правила для стейблкоинов и пилотные проекты по токенизации, вопрос о том, кто обеспечит ликвидность для этих продуктов, остается практически открытым.
Вход и выход в фиат, стабильные цены, минимальное проскальзывание — ничего из этого не появится без маркетмейкеров, работающих в рамках правильных структур стимулирования. Регулирование может открыть дверь, утверждает он, но именно ликвидность наделяет подход смыслом.
«Без ликвидности ничего не работает», — сказал он. — «Неважно, насколько привлекательным вы это сделаете».
Стоит отметить, что Аткинс говорит как коммерческий директор маркетмейкинговой фирмы. У него прямой финансовый интерес в этом аргументе. Но сама суть верна независимо от того, кто ее озвучивает. Без маркетмейкеров, которые постоянно выставляют котировки на покупку и продажу, волатильность цен растет, спреды расширяются, а создание стабильного и доступного рынка, который планируют регуляторы — будь то в Гонконге, Вашингтоне или со временем в Пекине — становится структурно невозможным.
Китай может игнорировать эту реальность или полагать, что сможет обойти ее с помощью государственной инфраструктуры. Но «техническая начинка» любой функционирующей экосистемы стейблкоинов, реальной или воображаемой, проходит через такие фирмы, как Auros, хочет того Пекин или нет.