ru
Назад к списку

За ликвидность крипторынок заплатит децентрализацией


Анастасия Ермолаева

Как мы писали ранее, компания Fidelity Investments объявила о запуске нового подразделения, которое будет предоставлять услуги по хранению цифровых активов и выполнению сделок с ними институциональным инвесторам. Это событие говорит о зарождении нового тренда на рынке, так как все больше крупных финансовых институтов начинает предлагать своим клиентам все новые услуги и продукты, в основе которых лежат криптоактивы. Кажется, рынок фиата перестал полностью удовлетворять бизнес-запросы финансовых учреждений, но почему? Почему традиционный финансовый бизнес стремится попасть в криптоиндустрию и что, в свою очередь, получит криптосообщество от его прихода? Сможет ли оно привлечь упрямых институциональных инвесторов, которые все еще не решаются вложить свои деньги в цифровые активы?

Мы решили поговорить с аналитиком и консультантом по финансовым рынкам Эдом МЕНДЕВИЛЕМ и вместе проанализировать ситуацию и найти ответы на существующие вопросы, а также выяснить, каких изменений на рынке нам следует ожидать в будущем.

BNT: Что стало первопричиной, подтолкнувшей финансовые организации выйти на крипторынок и начать предлагать свои услуги?

ЭД: Прежде всего, существует спрос со стороны их клиентов. На самом деле еще в 2017 году, в разгар крипт-пузыря, клиенты крупных банков хотели инвестировать в криптовалюты. Согласно различным отчетам, на вложения в цифровые активы приходилось 2% от инвестиционных портфелей, и компании видели вливания больших денег в криптосектор и ICO. Притока в $7 млрд только в 2017 году оказалось достаточно для того, чтобы подтолкнуть учреждения инвестировать в виртуальные валюты. В основном, инвестиции осуществлялись через внебиржевые сделки — инвесторы покупали и брали кредиты в BTC и ETH у сторонних торговых посредников, таких как Genesis Global Trading. Компания сообщила о том, что с марта успела предоставить хеджевым фондам и другим финансовым организациям криптозаймов на общую сумму $553 млн. Финансовые учреждения любят зарабатывать деньги не только на своих клиентах, но и на инвестициях. Окупаемость криптовложений может варьироваться в диапазоне от 1X до 1000X. Просто дождитесь следующего «бычьего»  тренда и сами все увидите!

Примечание редакции: первым финансовым инструментом с криптовалютой в качестве базисного актива стали биткоин-фьючерсы, торги на которые запустили чикагские биржи CME и CBOE в декабре 2017 года. Появление дериватива было своего рода приглашением на рынок институциональных инвесторов, так как данный финансовый инструмент позволяет хеджировать риски, связанные с изменением цен. Это событие спровоцировало бум в индустрии — цены подскочили на 80%. Однако если некоторым инвесторам удалось успешно поспекулировать на позитивных новостях, то вот институционалы воздержались от значительных инвестиций в крипту. Большую часть притока капитала составили вложения частных инвесторов, но почему? Условия фьючерсных контрактов оказались весьма непривлекательными. Так, обе биржи установили маржинальные ставки в размере 35-40%, а расчеты по контрактам осуществлялись в фиате, а не в электронной валюте, что подразумевает медленный процесс перевода средств через посредников. Кроме того, в то время эти производные финансовые инструменты по-прежнему несли высокие риски в условиях слабо урегулированного криптопространства.

С зимы 2017/2018 прошел практически год, а мы так и не увидели значительного объема торгов биткоин-фьючерсами, что подтверждает и статистика. Самый высокий суточный объем торгов в 12,878 контрактов на CME на общую сумму 64,390 BTC (1 контракт — 5 монет), или $530 млн, и 7,138 контрактов (1 контракт — 1 BTC) стоимостью $58,3 млн. на СВОЕ были зафиксированы 24 июля. На тот момент общая рыночная капитализация составляла $141,6 млрд. Следовательно, наибольший вклад, который фьючерсы сумели внести, — это добавить лишь 0,4% к стоимости рынка.

Фьючерсы не смогли существенно повлиять на рост отрасли, и за высокими ожиданиями последовало разочарование, что привело к началу «медвежьего» тренда

BNT: Что сделал рынок после обвала для того, чтобы восстановить интерес институционалов?

ЭД: После краха и помешательства на ICO возникла острая необходимость в тщательном изучении последствий и создании нормативной базы. На рынок зашла SEC, и зародилась концепция security-токенов. В 2018 году STO стало реальностью. Многие говорят, что 2019 год пройдет под эгидой STO, так как SEC неоднократно указывала на то, что многие utility-токены, которые выпускаются в ходе ICO, больше подходят под понятие ценной бумаги. CFTC также не раз заявляла, что utility-токены, по сути, являются товарами. Таким образом, для замены ICO создается база для выхода STO на рынок. В таком случае появление крупных банков в индустрии вполне естественно, они не хотят упустить возможность стать участниками рынка, который вскоре будет урегулирован, и захватить контроль над ним.

Примечание редакции: увлечение инвесторами ICO вылилось в то,что проекты в 2017 сумели привлечь $6,5 млрд, а в первом полугодии 2018 года инвестиции перешагнули отметку в $13,7 млрд. При этом порядка 80% ICO оказались мошенническими, а их токены не представляли никакой ценности. Регуляторы неоднократно негативно высказывались об utility-токенах, например, SEC открыто говорила, что не видит вариантов их практического использования.

По мере того, как все больше инвесторов становятся более избирательными, прекращая вкладывать в просто отличные идеи, за которыми нет реальных бизнес-моделей и продуктов, рынок начал разрабатывать новый механизм привлечения капитала и концепцию security-токенов. Если идея ICO больше напоминает краудфандинг, то концепция STO очень схожа с традиционным фандрайзингом, поскольку владение токенами закрепляет участие в капитале, обязательствах и прибыли компании и в целом определяет права инвестора. Новый финансовый продукт может вызвать больший интерес у опытных инвесторов, так как он не только повторяет суть традиционных ценных бумаг, но и по формату соответствует нормам регуляторов, что делает его более безопасным и, следовательно, более ценным.

Согласно отчету Greenwich Associates, безопасность цифровых активов играет ключевую роль в принятии окончательного решения инвестором. Несмотря на то, что 70% опрошенных руководителей более 140 организаций, в том числе хедж-фондов, инвестиционных банков, управляющих и брокерских фирм, верят в дальнейшее развитие криптовалюты, рост количества украденных во время хакерских атак сумм — $927 млн в первых трех кварталах 2018 года, — а также нехватка квалифицированных депозитариев по-прежнему сдерживают владельцев крупного капитала от вложения значительных средств в криптоактивы. 

Решения в вопросе безопасности в свое время представили Coinbase, запустив кастодиальный сервис Coinbase Custody, и Lloyd’s, занявшиеся страхованием холодных кошельков Kingdom Trust. К ним присоединилась Fidelity Investments, которая начала предлагать кастодиальные услуги, подразумевающие хранение цифровых активов в физических репозиториях, которые не подключены к интернету. Более того, компания планирует географически распределить хранилища, что минимизирует риск взлома. Эксперты полагают, что значительные вливания в криптоотрасль начнут поступать уже в первых двух кварталах 2019 года, связывая это с тем, что испытания новой платформы Fidelity к этому времени будут завершены, и она начнет полноценно функционировать

BNT: Согласны ли Вы с тем, что безопасность цифровых активов является камнем преткновения для инвесторов?

ЭД: Все понимают, что для того, чтобы рынок получил необходимую ликвидность, инвесторам нужны кастодиальные услуги и возможность страхования своих активов. На самом деле это палка о двух концах. С одной стороны, позволить себе предоставлять кастодиальные услуги могут далеко не все. Для этого нужны большие хранилища и дружба с лоббистами. Чем, конечно же, могут похвастаться крупные банки. Они легко могут приобрести страховку для своих собственных бирж и платформ, что, в свою очередь, дает им возможность предлагать услуги по хранению активов всем небольшим криптобиржам и платформам. Вот и еще один фронт, который они возьмут под свой контроль. Тем не менее, с другой стороны, если мы хотим, чтобы биткоин прорвал отметку в $12 000 и за счет достаточной ликвидности смог закрепить свои позиции, то нам нужны кастодиальные услуги от банков, потому что регулирующие органы нуждаются в застрахованности своих розничных и аккредитованных инвесторов. Например, Goldman Sachs раньше свысока смотрел на крипторынок, а теперь у него свой собственный кастодиальный сервис специально для токенов Ethereum. Страховка активов вызывает большой интерес у инвесторов, и если ты можешь ее им предоставить, то проход на крипторынок тебе обеспечен.

Примечание редакции: финансовые гиганты стремятся воссоздать инфраструктуру традиционной экономики, привычную для институциональных инвесторов. Они не только разрабатывают кастодиальные и страховые решения, но и работают над более безопасными финансовыми инструментами, которые освобождают инвесторов от необходимости лично держать виртуальные монеты. Расписки на цифровые активы от Citigroup, которые концептуально похожи на американские депозитарные расписки, и криптовалютные свопы от Morgan Stanley являются лишь одними из списка предлагаемых цифровых деривативов.

Если для инвесторов это может быть выгодным способом вкладывать средства в виртуальную валюту, то криптосообщество может существенно пострадать от широкого распространения этих финансовых инструментов. Не считая опционов, предоставляющих право, каждый другой дериватив содержит в себе обязательство купить или продать товар. Гипотетически каждое финансовое обязательство должно быть обеспечено реальными активами. Однако история и ипотечный кризис 2008 года, в частности, показывают, что часто обеспечение не покрывает и половины долга. В 2008 году номинальный объем деривативов составлял порядка $600 трлн, в то время как стоимость реальных активов оценивалась в $600 млрд, что говорит об обеспеченности только 0,001% долговых обязательств.

Институциональные инвесторы являются основными держателями деривативов в традиционной финансовой индустрии, и если они решат присоединиться к криптодвижению, часть их инвестиций в цифровые активы может быть сделана за счет заемного капитала. При отсутствии необходимости непосредственно держать монеты при инвестировании в цифровые деривативы может возникнуть ситуация, когда часть финансовых обязательств на цифровом рынке будет обеспечена не столько виртуальными монетами, сколько другими долговыми обязательствами. Таким образом, может возникнуть тесная корреляция между ранее независимым рынком цифровых активов и  традиционным финансовым сектором

BNT: Какая связь существует между традиционной экономикой и крипторынком? Продиктовано ли стремление финансовых компаний завоевывать новые рынки текущим состоянием мировой экономики?

ЭД: Существует экономическая неопределенность. Экономический климат становится все более неустойчивым. Многие аналитики считают, что близится поворотный момент. На самом деле рынки по всему миру, за исключением, разве что, США, рушатся, но и США в конечном счёте постигнет та же участь, что и Китай и другие разваливающиеся экономики некоторых стран Азии и Европы. Мы уже видели системный спад в малых экономиках, таких как Аргентина, Турция, Венесуэла, Греция. Я думаю, что разница в том, что на сей раз упадет не один рынок, а случится эффект домино, и последует череда развалов внутренних рынков. Что-то похожее мы уже видели на циклических рынках развивающихся стран. Конечно, сейчас дела обстоят неплохо, но жилищный кризис в Китае, ослабление иены, негативное влияние Brexit на фунт стерлингов и в целом возможные негативные последствия выхода Великобритании из ЕС, которые, в свою очередь, окажут влияние на евро — все это потенциально может привести мир к гигантской рецессии.

Почему это имеет значение? Традиционные финансовые компании знают о том, что происходит, и ожидают, что большинство частных трейдеров и небольших, но от этого не менее важных институциональных компаний начнут искать убежище для своего капитала. Каким-то образом они пришли к выводу, что именно криптоактивы станут тем самым безопасным убежищем для инвестиций. Поэтому они стали создавать условия для инвестирования как для институциональных, так и для частных инвесторов. Компании стремятся привлечь массу частных трейдеров, которые из развивающихся рынков уходят в крипту. Будет происходить перенос огромных ресурсов, и финансовые компании хотят убедиться в том, что они смогут урвать большой кусок этого перемещаемого богатства. Если раньше JP Morgan называл операции с криптой мошенническими, то теперь сам стремится привлечь частные криптоинвестиции на свою новую платформу.

Примечание редакции: при всем этом криптовалюты трудно назвать безопасными активами. С зимнего коллапса инвесторы, которые продолжили ходлить криптовалюты, уже потеряли около 70-80% своих денег. И хотя недавно уровень волатильности биткоина достиг своего многомесячного минимума, и в течение последней недели главная криптовалюта мира вела себя как стейблкоин, торгуясь в районе $6500, в случае притока больших денег цены могут резко подскочить. Решение SEC по биткоин-ETF ожидается в начале 2019 года. Однако если ажиотаж опять окажется сильнее реальной готовности инвесторов вкладывать деньги в этот дериватив, как это произошло с биткоин-фьючерсами, рынок в очередной раз может столкнуться с большим объемом спекулятивных сделок, неспособностью и невозможностью укрепить новые позиции и резким падением

BNT: Иными словами, движимые FOMO финансовые институты не желают упускать новые возможности для увеличения своего влияния и капитала, поэтому и заходят на крипторынок?

ЭД: Да, это моё видение ситуации. Я думаю, что так и работают крупные банки. Они всегда должны быть на вершине финансовой пирамиды, чтобы иметь контроль над денежно-кредитной политикой и денежными потоками. Fidelity выкатывает на рынок свои версии криптородуктов и услуг, потому что это единственный способ привлечь криптоинвесторов и получить контроль над их состояниями. Да, Fidelity делает это не потому, что она считает блокчейн лучшей технологией в мире, или потому, что она хочет, чтобы люди получали выгоду от криптоэкономики. Ее цель заключается только в том, чтобы максимально извлечь выгоду из денег инвесторов — на своей платформе со своими условиями регулирования. Организации уже делали нечто подобное в период бума на dot.com и интернет, и они сделают это снова.

Примечание редакции: перед запуском нового подразделения Fidelity провела собственное исследование, результаты которого показывают существующую заинтересованность в криптоактивах со стороны институциональных инвесторов. 70% из 905 опрошенных компаний, управляющих активами общей стоимостью $29 трлн, проявили интерес к криптовалютам. Несмотря на то, что говорить о реальных инвестиционных решениях и притоке реального капитала на рынок пока рано, если просто предположить, что опрошенные компании, положительно настроенные к крипте, управляют $20,3 трлн и могут выделить хотя бы 1% своих инвестиционных портфелей под цифровые финансовые инструменты, в таком случае приток капитала в отрасль может составить $203 млрд. Только одно это вливание со стороны исключительно опрошенных компаний может удвоить рынок, так как его текущая капитализация эквивалентна — $203 млрд.    

Что касается Fidelity, сейчас под ее управлением находятся активы на сумму $7,2 млрд. Новые услуги компании могут привлечь не только новых клиентов, но и еще $50,4 млн в уже цифровых активах, держателями которых станут существующие клиенты компании

BNT: Хорошо, традиционные финансовые компании нашли новый источник дохода. А сможет ли крипторынок выиграть от входа финансовых гигантов?

ЭД: Кто-то может сказать, что мы все в итоге окажемся в плюсе. Это может быть в определенной степени и в определенном временном промежутке правдой. Но в конечном счете контроль финансовых организаций над предложением приведет к контролю криптоэкономики в США. Ресурсы инвесторов будут перераспределяться от нижнего слоя крипторынка и до вершины пирамиды таким образом, чтобы разрыв между уровнями сохранялся. И неудивительно, что все эти традиционные банки, финансовые учреждения и хедж-фонды приходят на рынок одновременно. Такие бренды, как Fidelity, Goldman Sachs, Bakkt, ICE, American Retail Group, Interactive Brokers, State Capital, FlexFx, JP Morgan запускают торговые платформы и кастодиальные сервисы для институциональных инвесторов, и впервые — продукты для частных инвесторов.

BNT: Какие методы по привлечению капитала инвесторов в свои криптопродукты используют финансовые организации?

ЭД: Вы, должно быть, видели все эти «новые» способы инвестировать в акции — начиная с того, что вам больше не нужно быть аккредитованным инвестором, и заканчивая тем, что необязательно иметь минимальный капитал в размере $25 тыс., чтобы получить доступ к торговой платформе. Существуют различные уловки, такие как «первые 100 сделок бесплатно» или отсутствие необходимого минимума. Все эти мобильные и автоматизированные инвестиционные приложения — это все их способ привлечь деньги частного инвестора,мкоторый в новом тысячелетии достиг понимания важности инвестирования. Люди проснулись! И финансовые организации умудряются привлекать этого нового частного инвестора, подкованного и информированного, в традиционном бизнесе. Теперь они стремятся повторить свои успехи и на крипторынке.

BNT: Как криптобизнес конкурирует с традиционными организациями и что он делает, чтобы привлечь институциональных инвесторов?

ЭД: Криптобизнес также пытается ворваться на рынок институциональных инвесторов с предложением деривативов, торговых площадок, кастодиальных сервисов, EMS- и ОМS-систем. Особо влиятельными стали такие криптокомпании, как Sharespost, Totle, NordFx, Blockchain Terminal, Conibase Pro, Gemini, Simex, Poloniex (Goldman Sachs), tZero и т.д.

BNT: Что, по Вашему мнению, ждет крипторынок? Ваш прогноз.

ЭД: Я думаю, что традиционные банки будут, по сути, контролировать крипторынок в США. Инвесторы в конечном счете должны будут получить аккредитацию для участия на торговых платформах. И, наконец, 80% блокчейнов будут иметь коммерческую собственность, что убьёт идею децентрализованности технологии. Я знаю, насколько драматично могут звучать мои слова. То же самое было, когда в 2017 году я пытался вразумить инвесторов не гнаться за ICO, когда предупреждал,что с регулированием рынка Bitconnect вынужден будет закрыться, когда просил тщательно продумывать инвестиционную стратегию. Год спустя некоторые инвесторы потеряли около 60-80% своих денег и теперь обращаются за помощью к финансовым консультантам. С другой стороны, Fidelity и другие традиционные банки и учреждения привлекут на рынок большую ликвидность. Вопрос заключается в том, на чьей стороне окажетесь вы. В 2017 году и в начале 2018 года CME и CBOE, JPMorgan и Interactive Brokers заткнули всех остальных. Я предполагаю, что Fidelity уже разработала стратегию, которую она также будет использовать для максимизации прибыли. А на какой стороне будешь ты?

BNT: Мы в Bitnewstoday.com будем, конечно, продолжать следить за дальнейшим развитием рынка, анализировать его для наших читателей и знакомить с экспертными мнениями и взглядами на отрасль, которыми сегодня с нами поделились Вы. Спасибо!

ЭД: Мне было очень приятно. Спасибо!

Назад к списку