ru
Назад к списку

Индия: как КСО поможет развиваться цифровому бизнесу


Олег Колдаев, Анна Жигалина

Мы завершаем публикацию интервью адвоката Верховного суда Индии Судханджу ЧАНДРЫ. В первой части мы обсуждали тему правового регулирования корпоративной социальной ответственности в Индии. В продолжении интервью мы говорим о внедрении КСО в традиционные отрасли хозяйства и ее перспективы в цифровой экономике. При этом очевидно, что принятие этой отрасли на высшем государственном уровне напрямую зависит от соблюдения участниками рынка общепринятых правил игры, понятности и предсказуемости их решений с точки зрения общественных последствий. Назовем это снижением социально-политической волатильности. КСО может стать хорошей площадкой для поиска взаимопонимания и компромиссов между цифровым бизнесом и властью.

BNT: Цифровая экономика по своей природе трансгранична. Насколько, по-вашему, международные финансовые корпорации лояльны к концепции корпоративной социальной ответственности?

СЧ: Для многих транснациональных компаний Индия стала вторым домом. Процессы глобализации и развитие новой рыночной экономики в последнее десятилетие привели ведущие мировые корпорации и инвестиционные дома в страну, и они активно конкурируют на внутреннем и международном рынках. При этом до 90% компаний из списка Fortune-500 в настоящее время реализуют инициативы в области КСО. Что неудивительно: в глобализованном мире роль государства уменьшается, и негосударственные субъекты выполняют многие функции, которые ранее были прерогативой власти.

Я не сомневаюсь, что делегирование некоторых госполномочий бизнес-структурам создало более открытую и либеральную деловую среду, содействовало конкуренции, ведущей к повышению качества продукции и услуг и, как следствие, к увеличению прибыли. Но корпорации должны прилагать усилия, чтобы стать социально ответственными, должны признать, что роль и функции, которые они выполняют, неизбежно оказывают влияние на общество.

Впрочем, нельзя сказать, что к этой концепции все относятся однозначно. Например, одни утверждают, что существует сильный бизнес-аргумент в пользу КСО, и заключается он в том, что корпорации получают более широкие и долгосрочные социальные преференции, чем их собственные краткосрочные прибыли. Другие говорят, что КСО отвлекает от фундаментальной экономической роли бизнеса. Третьи считают его поверхностной показухой. Но и критики, и сторонники всерьез обсуждают ряд проблем, связанных с концепцией. В том числе пытаются проследить связь концепции с фундаментальной целью и характером бизнеса, а также найти способы выявить сомнительные мотивы для участия компаний в КСО.

Финансовые власти Индии, похоже, не имеют однозначной позиции по поводу оборота цифровых монет. В бюджетном послании 2018 года заместитель министра финансов страны Аруна ДЖАЙТЛИ заявил, что виртуальные валюты не являются законным средством платежа, и правительство примет все меры для устранения их использования в незаконной деятельности. Вместе с тем, на том же мероприятии председатель управления ценных бумаг Индии Aджай ТЬЯГИ рассказал о том, что правила регулирования оборота цифровых активов практически готовы. «Мы фактически решили, какие цели будут у каждого регулирующего органа, и комитет должен подготовить правила очень быстро, — подчеркнул он. — Мы очень хотим, чтобы статус криптовалют был установлен как можно быстрее». Это было в начале февраля текущего года. Полгода спустя появился отчет Комиссии по законодательству, учрежденной правительством страны, в котором сказано о ценности цифровых денег и возможности их использования для расчетов. При этом эксперты организации отметили, что если идти по пути тотального запрета криптовалют, то целая отрасль экономики может уйти в тень

BNT: Государственный сектор экономики так же, как и цифровой, сильно зависит от социального капитала. Распространятся ли правила КСО на госкорпорации?

СЧ: Конечно, помимо частного сектора, корпоративные игроки в госсекторе Индии также активно участвуют в инициативах в области КСО. Большинство госкорпораций в тяжелой машиностроительной промышленности не только строят жилье для рабочих, но и создают социальную инфраструктуру для тех, кто живет в этом районе.

Кроме того, правительство с помощью налоговых стимулов поощряет частные компании к осуществлению программ развития сельских районов. Например, в промышленной политике предусмотрены специальные льготы для тех, кто создает промышленные предприятия в отсталых районах, а также налоговые льготы для компаний, осуществляющих проекты по очистке воды.

BNT: Мы поняли, что крупные частные и государственные промышленные корпорации заинтересованы в развитии системы КСО. Но какие преимущества она может дать цифровым компаниям?

СЧ: Конечно, масштабы и характер выгод зависят от направленности бизнеса и трудно поддаются оценке. Впрочем, компания не может опираться только на краткосрочную финансовую отдачу при разработке своей стратегии. Управление рисками — центральная часть многих корпоративных стратегий. Репутация, которая накапливается десятилетиями, может быть разрушена в течение нескольких часов в результате коррупционных скандалов, мошенничества или экологических катастроф. Они также могут привлечь нежелательное внимание со стороны регулирующих органов, судов, правительства и средств массовой информации. Создание подлинной социальной культуры в цифровом бизнесе поможет компаниям снизить социальные и репутационные риски. 

BNT: И все же цифровая экономика приобрела популярность в Индии на фоне острых социальных проблем, а именно — на волне дефицита достойно оплачиваемых рабочих мест и несправедливого распределения на рынке труда. Верна ли эта мысль? И что делается в Индии для того, чтобы выбор людей в пользу цифровой экономики был не вынужденным, а осознанным?

СЧ: Отчасти верна. Все дело в том, что законодательная власть в Индии разделяется между центральным правительством и правительствами штатов. Некоторые законы, например, регулирующие минимальную заработную плату, в разных штатах отличаются.

При этом Индия является членом Международной организации труда и ратифицировала 40 конвенций МОТ, кроме 4 главных. Это конвенции «О свободе ассоциации и защите права на организацию» (1948), «О правах на организацию и на ведение коллективных переговоров» (1949), «О минимальном возрасте» (1973) и «По искоренению наихудших форм детского труда» (1999 год). Наверное, поэтому в Индии самое большое в мире число работающих детей в возрасте до 14 лет.

Трудовое законодательство страны состоит из 333 нормативных актов. Способы осуществления этих законов и надзора за осуществлением различны. Но одна из проблем заключается в том, что 90% индийских граждан, трудящихся в неформальном секторе, не защищены трудовым законодательством. Большинство индийских штатов ввели в действие закон о минимальной заработной плате трудящихся, занятых по найму, как это предусмотрено в законе о минимальной заработной плате 1948 года. Однако даже минимальная заработная плата зачастую не выплачивается. При этом, по данным МОТ, труд с минимальной заработной платой считается одной из форм принудительного. В Индии насчитывается более миллиона принудительных работников, особенно в южной части страны. Многие из них — дети.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что люди пытаются найти альтернативные формы заработка. Но КСО как раз и рассчитано на то, чтобы привнести цивилизованные формы взаимоотношения на рынок труда.

Многие страны рассматривают развитие рынка виртуальных активов как средство от бедности. Самый яркий пример — Венесуэла, инфляция в которой в конце лета этого года достигла 1 000 000%. Чтобы побороть последствия провала государственной экономической политики, власти решились на выпуск государственной цифровой монеты el Petro. Но это не остановило обесценивание национальной валюты. По данным на конец сентября, месячная инфляция составила 223%.

Кроме того, по пути развития цифрового рынка идут многие страны Африки. Здесь результаты лучше. Распространенность альтернативных валют растет с каждым днем. Примерно половина населения Кении, Габона и Судана имеет цифровые кошельки. Накопленные в них средства помогают выжить на первых порах молодым мигрантам, прибывающим в Европу

BNT: Мировая экономика стремительно меняется. Какую роль вы отводите КСО в экономике страны в целом и в ее цифровом секторе в частности?

СЧ: Говоря о КСО с точки зрения его применимости в Индии, можно констатировать, что отрасль не будет практиковать или включать политику КСО в свои бизнес-стратегии до тех пор, пока не будут предложены некоторые стимулы. Например, последним введением в практику применения корпоративной социальной ответственности является корпоративная система кредитного рейтинга. Бизнес должен серьезно подумать об этой идее.

Компании смогут получать сертификаты за деятельность в области КСО от уполномоченного государственного органа и зарабатывать кредиты. Затем они могут быть проданы на кредитной бирже КСО. Компания, которая не хочет заниматься этой деятельностью, должна будет покупать кредиты КСО у компаний, которые их заработали.

Это похоже на углеродный кредит, когда загрязнитель получает свое право загрязнять окружающую среду, покупая углеродные кредиты у компаний, которые заработали их благодаря экологически чистой деятельности.

Очень важно, чтобы закон об индийских компаниях мотивировал предпринимателей  нести большую ответственность перед обществом.

Цифровой бизнес, в свою очередь, должен институализироваться, причем не только в финансовой системе страны, но и в социальной ткани общества. И только тогда он будет принят властью как неотъемлемая часть экономики и жизни людей.


Назад к списку