ru
Назад к списку

$300 млн от Christie’s и арт-токены как новый вид трейдинга


Анна Жигалина

Большие перемены в большом бизнесе

Стоимость рынка элитного искусства насчитывает $60 млрд, и в мире предметов роскоши привыкли доверять проверенным аукционным домам с многовековыми традициями. Но несмотря на всю консервативность, даже такие гиганты рынка, как  Sotheby's и Christie's, стремятся к трансформации в цифровом веке новых технологий.

Аукционный дом Christie’s с 252-летней историей анонсировал свой первый аукцион на блокчейне. В своем пресс-релизе Christie’s указали, что этот проект посвящен одной из самых знаменитых коллекций американского искусства XX века художника Барни А. Эбсворта общей стоимостью более $300 млн.

Christie's вступает в новую для себя сферу, полагаясь на партнерство с блокчейн-стартапом Artory, который зашифрует все лоты, а также проведет регистрацию торгов на блокчейне.

Очевидно, что Christie’s были полностью поглощены подготовкой к новому аукциону и связанным с ним большим переменам, так как в течение 2 недель до выхода релиза представители аукционного дома всячески избегали комментариев прессе на подобные темы. После выпуска официального заявления Christie’s представитель пресс-центра Ребекка РИГЕЛЬХОТ дала комментарий Bitnewstoday.ru:

«Это пока пилотная программа, где будут зашифрованы на блокчейне данные одной коллекции. Платформа Artory является партнером данной программы. Криптовалюта здесь никак не используется».

Что же явилось причиной таких стремительных перемен, почему Christie’s признал блокчейн необходимостью? И последует ли этому примеру их единственный в мире конкурент, не менее именитый дом Sotheby's?

Возможно, одной из причин является желание избавиться от вероятности контрафакта, так как проблема подделок влечет за собой гораздо большие убытки, нежели внедрение новой технологии. Прашант СУРАНА ДЖЕЙН, основатель инновационного блокчейн-проекта в Индии, в экслюзивном интервью для Bitnewstoday.ru рассказал, что «стоимость такой блокчейн-платформы может составлять от $100 000 до $5 млн и даже $10 млн. Это зависит от специализации платформы и ее функций». По словам эксперта, более 1/3 всех предметов роскоши в мире являются поддельными. «Также очень трудно отследить историю владения конкретными объектами. И именно поэтому люди больше доверяют таким гигантам, как Sotheby's, чем кому-либо другому», — говорит СУРАНА ДЖЕЙН, приводя в пример случаи, когда даже, казалось бы, надежные аукционные дома продавали подделки по причине неверной установки подлинности.

По его словам, если Christie’s правильно внедрит систему, то это положительно отразится на всем рынке, так как затраты, например, на стоимость проверки могут снизиться на 90%.

В 2009 году подделкой признали купленную за $2,9 млн в 2005 году у Christie's работу «Одалиска» Бориса Кустодиева. В результате суд Лондона постановил расторгнуть сделку и возместить стоимость картины обманутому владельцу. Еще одним скандалом закончилась экспертиза знаменитой картины Винсента Ван Гога «Подсолнухи», проданной с молотка в 1987 году за рекордную сумму в $39,9 млн. И хотя новая экспертиза показала, что картина принадлежит кисти не менее известного импрессиониста Поля Гогена, экспертов Christie’s обвинили в преступных мотивах и некомпетентности. А в мае 2000 года Sotheby's и Christie’s одновременно выставили на торги одну и ту же картину — «Вазу с цветами» того же Поля Гогена. Заключение оказалось не в пользу Christie’s: анализ показал, что подделка оказалась именно у них.

Во всем мире уже широко применяют блокчейн для борьбы с контрафактом и воровством. Так, например, Прашант СУРАНА ДЖЕЙН рассказал о том, как с помощью IoT создана целая экосистема, позволяющая не просто идентифицировать собственника, но и знать о точном местонахождении предмета роскоши. «В основе идеи лежит «доказательство собственности»: даже если у кого-то украли часы, с помощью IoT и сериализации на блокчейне можно отследить местонахождение в любой точке земного шара». Благодаря этой схеме можно зарегистрировать жалобу в полицейском участке и записать ее в истории данного предмета на блокчейне. Кроме того, по словамСУРАНА ДЖЕЙН, это открывает возможности для безопасной и прямой продажи элитной продукции на блокчейне благодаря «регистрации собственности».

Последуют ли представители аукционного дома Sotheby's примеру своих конкурентов, пока неизвестно, однако на вопросы Bitnewstoday.ru относительно своих планов в данном направлении отвечать отказались, сославшись на большую занятость в связи с активным сезоном продаж. Однако стоит вспомнить, что не так давно Sotheby’s также получили серьезный удар по репутации, когда проданная в 2011 году за $11 млн работа голландского живописца Франса Халса «Неизвестный мужчина» в 2016 году была признана фальшивкой. А в 2017 объявили подделкой проданное на Sotheby’s полотно «Святой Иероним» кисти Пармиджанино.

Искусство в массы: пионеры демократичного криптоарт-рынка

Пока Christie’s категорически отвергает криптовалюту для участия в торгах, многие компании на рынке luxury goods уже активно их применяют. Эдвард НОРМАН, основатель аукционной платформы для торговли бриллиантами, существующей с 2009 года, рассказал Bitnewstoday.ru о своем опыте применения цифровых активов: «Christie's и Sotheby's, два крупнейших аукционных дома в мире, после которых мы идем третьими в списке по продаже бриллиантов, теперь используют онлайн-платформы, но они не разрешают использовать криптовалюты. На мой взгляд, это ошибка, ведь чем больше методов торговли, доступных покупателям и продавцам, тем большим будет объем торговли дорогостоящими активами. Для меня это очень простой вопрос, так как это облегчает обмен денег на товары. Так что я не вижу причин не использовать криптовалюту в бизнесе».

Инновационные стартапы уже наступают на пятки гигантам индустрии, ставя перед собой цель демократизации достояния искусства с помощью блокчейна и криптовалют.

Одной из первых попыток демократизировать и масштабировать предметы искусства стал аукцион в декабре 2017 года, где картину великого Пабло «Бюст Мушкетера» на интернет-площадке Qoqa купили по частям сразу 25 000 человек. Каждый новый обладатель заплатил по $50,5 (50 швейцарских франков), разделив стоимость в $2,02 млн. Это был первый опыт разделенной собственности, где каждый получил сертификат долевого владения, позволяющий всем владельцам решать, где в дальнейшем будет выставлена картина. Однако это был опыт еще без участия криптовалют.

Зачем может быть нужна такая схема владения, объясняет Прашант СУРАНА ДЖЕЙН: «Например, это может быть очень полезно в отношении возврата культурного наследия. Представьте, что есть некое сообщество, которое хочет вернуть картину, выставленную на аукцион. Одному человеку такое может быть не по карману. Если людей много, каждый вложит свою часть суммы, такое частичное владение может помочь вернуть наследие на родину.

В случае, если они решат продать картину, все доходы также будут автоматически распределены между инвесторами без нужды в помощи агентов или третьих лиц. Все детали сделки, включая стоимость продажи, видны всем на блокчейне. Кроме того, они могут проголосовать за финальную стоимость».

Марк ГАРРИГА, основатель онлайн-платформы для криптоаукционов Maecenas, вывел «разделенное владение» на новый уровень, предлагая предмет искусства в качестве удачной инвестиции, купленной за криптовалюту. Именно ГАРРИГА провел первый в мире криптоаукцион 20 июня 2018 года.

По сути, покупая за биткоины часть лота, вы можете затем продать ее на рынке, а все транзакции записываются в цепочку Ethereum. Марк ГАРРИГА считает, что популярность их аукциона вызвана необходимостью получить прибыль с криптоактивов: «Эти люди накопили значительные суммы денег в цифровых активах. Мы позволяем им использовать свою криптовалюту для вложения в предметы искусства, тем самым уменьшая их зависимость от волатильности крипторынка, и находя более стабильный и безопасный актив, поддерживаемый реальным произведением искусства».

Блокчейн-евангелисты считают, что в аукционном бизнесе благодаря этой технологии снизятся высокие транзакционные издержки, а механизм блокировки аутентификации позволяет также вводить возможности для торговли формами цифрового искусства, которые ранее было трудно обменять из-за сложности регистрации первоначальной собственности и предотвращения пиратства.

Однако первичная оценка подлинности и ценности нового произведения искусства все же требует экспертизы на первом этапе. Но как только прошла аутентификация арт-объекта, как только она записана на блокчейне, уже не будет необходимости повторять процесс атрибуции перед каждой следующей продажей.

Криптогалерея как новый вид криптобиржи

Цифровые активы набирают все большую популярность в мире искусства, претендуя на создание совершенно нового арт-рынка.

Так, еще в апреле 2015 года австрийский Музей современного искусства MAK Vienna первым приобрел за биткоины цифровой арт-объект «Слушатели события». А в июле 2017 года лондонская Dadiani Fine Art Gallery начала принимать криптовалюты в качестве платы за лоты. Онлайн-галерея Contemporary предлагает цифровые работы современных международных художников только за биткоины, пользуясь услугами криптобиржи Coinbase.

Maecenas, о которых мы говорили выше, также позиционируют себя как новый вид биржи. «Это и есть конечная цель — биржа, где пользователи могут покупать и обмениваться акциями искусства, подкрепленными реальным активом, фактическим произведением искусства. Это позволит инвесторам диверсифицировать свои портфели с помощью совершенно нового класса активов. Наш вариант использования токенов и блокчейна является одним из многих на рынке, однако по мере роста и развертывания бизнес-операций это будет иметь положительное влияние в качестве первого проверенного варианта использования», — рассказал Марк ГАРРИГА.

Для борьбы с мошенничеством и незаконными операциями криптоаукционы должны использовать KYC и процесс AML, и перед участием в торгах потенциальные клиенты должны проходить определенные этапы проверки. Что касается риска волатильности криптовалюты, то Гаррига советует хэджировать риски.

Первый и пока единственный криптоаукцион прошел, по признанию организаторов, даже более успешно, чем ожидалось: поступило 800 заявок из 56 стран. «Мы получили в 3 раза больше регистраций, чем ожидали. Основная цель этой частной бета-версии заключалась в проверке сквозного процесса токенизации голландских аукционов и произведений искусства с использованием блокчейн-технологии», — рассказал Марк ГАРРИГА.

Единственным лотом аукциона Maecenas стала шелкография Энди Уорхола «14 маленьких электрических стульев», которая оценивается в $5,6 млн, а ее владельцем является Элиза Дадиани — основательница лондонской галереи Dadiani Fine Art Gallery. На аукционе продан 31,5% за $1,7 млн. Фактически это означает, что каждый новый собственник доли в картине обладает цифровым сертификатом, подтверждающим право собственности. Теперь эти владельцы могут распоряжаться своей долей как инвестицией или торговать ей на бирже Maecenas.

Несмотря на то, что Гаррига привлек в свою галерею произведения мирового класса с общей рыночной оценкой около $100 млн, он не считает себя конкурентом классическим аукционным домам: «Что касается Christie’s и Sotheby’s, я думаю, что они являются лидерами рынка и останутся таковыми. Мы просто добавляем еще один вариант для инвесторов, чтобы они могли получить доступ к объектам искусства».

Назад к списку